Когда их предводитель поравнялся со Стрелком, то споткнулся об подставленную ногу и, получив тычок кулаком между лопатками для дополнительного ускорения, рухнул на землю. Остальные «охотники» в недоумении замедлили свой бег и остановились.
— Ты, чо делаешь?
К Стрелку косолапил, спотыкаясь и перебирая кривыми ногами, обладатель небритой морды. Объёмистый живот колыхался студнем под линялой потной рубашкой. Длинное новое топорище казалось прутиком в его ручище.
Стрелок выплюнул изжёванную соломинку и откинул полу сюртука, показав кобуру, из которой торчала рукоять кольта.
— Гавьядуин
[1]
.
— Чо? Толстяк замер в удивлении.
— Ховди
[2]
.
— Ты, чо с Алабамы?
— Штат Одинокой Звезды.
— А, чо ты встреваешь за этого недоноска, чернолюб?
— У нас, если хилого котёнка не утопили сразу, то потом заботятся до конца его жизни.
— Странные вы какие-то, «длиннорогие»
[3]
. И отхаркнулся плевком табачной жвачки, коричневым и длинным как болотная гадюка.
— А вы бестолковые. Парни из «Белой камелии»
[4]
ругаются, когда рабочую скотину понапрасну мучают.
Его собеседник выпучил глаза, постоял, пожевал ртом, обмозговывая для него что-то дикое и страшное, повозился разбитыми башмаками.
— Так я пойду?
— Да иди.
Толстяк ещё потоптался, развернулся и влепил развёрнутой ладонью оплеуху одному из загонщиков, стоящих у него за спиной.
— Домой, обалдуй.
Негритёнок так и лежал в пыли, тихо завывая и захлёбываясь слезами.
Стрелок подошёл к фигурке, скорчившейся рядом с завалившимся забором из горбыля.
— Давай вставай. Пойдём, провожу тебя.
Малец размазал слёзы по грязной обезьяньей рожице — А бить не станете?
Идти пришлось недалеко, каких-то полмили. Но Стрелку показалось, что шли они бесконечно долго. Он еле успевал за своим проводником. Холодный пот струйкой стекал по позвоночнику, ноги сводило судорогой, в голову казалось всунули громадный шершавый кирпич. Пакет, который он взял у мальчишки, норовил завалить в заросли полыни, подступавшей к дороге.
В ложбине стояло несколько домишек, сложенных из кривых бревен недомерков. Стены стояли на балках, опирающихся на валуны. Крыша из посеревших дощечек, сложенных как черепица. Из под хижины вылез шелудивый поросёнок, радостно хрюкнул и стал с остервенением чесаться о камни, тихо повизгивая от удовольствия.
На переднее крыльцо выкатилась пожилая негритянка, похожая на скопище сфер и шаров. Узловатые вены, как стебли обвивали кисти рук и уходили под манжеты старого шёлкового платья. Чтобы подогнать его до размеров хозяйки пришлось вшивать клинья и полосы материи другого цвета. Нижняя юбка пунцового цвета и край ещё одной белой выглядывали из под подола.
— Добрый день, мамми. Вот привёл твоего шалуна.
— Добрый день, масса. Люди зовут меня Матушка Луа.






