На следующее утро Сун Ган в той же повязке обреченно брел по лючжэньским улицам. Он не знал, куда ему податься, но его ноги прекрасно знали — они и привели Сун Гана к офису Бритого Ли. Остановившись у входа, он совершенно не представлял, что ему делать дальше. Тут он увидел Мороженщика Вана, который бодро выбежал из здания проходной и радостно закричал:
— Сун Ган, ты вернулся!
Разбогатев, Мороженщик целыми днями шлялся по улицам, как настоящий бездельник. За пару лет это надоело ему до чертиков, и он стал на правах зама приходить в офис и торчать там в кабинете, не зная, чем себя занять, пока другие работали в поте лица. Через год и это занятие осточертело старому Мороженщику. Тогда он отважно объявил себя добровольцем, который смело отправится сидеть на проходной и смотреть за входом. Так, по крайней мере, появился шанс зацепиться языком с кем-нибудь из приходящих. Поскольку Мороженщик был как-никак одним из трех отцов-основателей фирмы, Писака Лю решил проявить должное уважение и отдал приказ разобрать прежнюю проходную. Вместо нее возвели ультрамодное нечто с большим залом для гостей, огромной спальней, вместительной кухней и гигантским туалетом. Все было обставлено с роскошью пятизвездного отеля. Летом помещение охлаждала сплит-система, а зимой оно отапливалось теплом земли. Итальянский диван, немецкая кровать, французские шкафы и огромный директорский стол с креслом — вся обстановка была круче некуда. Старый Ван пребывал на седьмом небе от счастья и домой к себе больше не возвращался — знай себе нахваливал Писаку Лю. Всякий раз, встречая его на проходной, он разливался соловьем, так что Писака приходил в неописуемый восторг. Больше всего старому Вану нравился японский роботизированный унитаз фирмы «ТОТО», который сам мыл задницу и сушил ее потом феном. А еще Писака Лю присобачил на крышу проходной пять разных спутниковых тарелок и сказал Мороженщику, что тот теперь сможет смотреть программы со всего мира: из тех стран, что зажиточней нашей и что победнее, и из тех, с кем у нас паритет. Так и вышло, что из проходной Мороженщика круглые сутки доносились разговоры на разных языках, как на заседании ООН.
А боевой товарищ Мороженщика Зубодер Юй тоже стал путешествовать по миру с новым размахом. И организованные туры, и поездки на свой страх и риск давно приелись. В каждой стране он немедленно нанимал себе переводчицу. Природные красоты и достопримечательности больше не трогали Зубодера — его интерес перекочевал на шествия и демонстрации. В десятках городов Европы и Америки он участвовал в разных выступлениях без особого разбору, хватаясь за все, что попадалось под руку. Если колонн демонстрантов было несколько, то Юй выбирал ту, где было больше народу.






