ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В этом романе Юй Хуа (р. 1960), один из самых ярких современных китайских прозаиков, через историю взаимоотношений двух сводных братьев, живущих в небольшом городке Лючжень под Шанхаем, показывает... Братья Юй Хуа ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 Взбрела в голову нашему миллиардеру Бритому Ли странная причуда: решил он потратиться на грабительскую сумму в двадцать лимонов долларов, чтоб слетать разок на российском корабле «Союз» поглядеть космос. Сидя на своем знаменитом на всю округу золоченом унитазе, он закрыл глаза и начал воображать, будто летит по космической орбите. Безлюдье кругом непостижимое, а Бритый Ли глядит с высоты, как вертится тихонько величественная Земля, и невольно защемило у него сердце да слезы на глазах выступили. Тогда только понял он, что остался на Земле этой один-одинешенек. Когда-то была у него надежа и опора — брат Сун Ган. Простодушный и упорный Сун Ган, старше его на год, выше на целую голову, три года назад умер. Превратился в горстку пепла, уместился весь в крохотной деревянной коробочке. Когда Бритый Ли вспоминал о той коробочке, то много и тяжко вздыхал и думал про себя, что, ежели сжечь маленькое деревце, пепла и то выйдет больше, чем от брата. Когда его мать была еще жива, любила твердить: «По отцу и сын». Говорилось это, конечно, о Сун Гане. Мать повторяла, что Сун Ган преданный и добрый — вылитый его отец, будто бы отец и сын — две тыквины с одной плети. А когда она говорила о своем втором сыне, то тут шли в ход не такие слова. Мать качала головой и говорила, что Бритый Ли и его отец ни капли непохожи. Так и шло, пока сыну не исполнилось четырнадцать лет и не схватили его на месте преступления, когда он украдкой подглядывал за женскими задницами в общественной уборной. Тогда мать вчистую переменила свое мнение. Тут она наконец узнала, что Ли и его отец на самом-то деле — тоже две тыквины с одной плети. Бритый Ли помнил, как его мать отвернул

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все несколько десятков лет брака Кузнец держался особняком, особенно после того, как Открыл магазин, а потом и сеть супермаркетов. Успехи в бизнесе наполнили его новой гордостью, и он не стеснялся прикрикнуть порой на жену, а то и пробрать ее как следует. Теперь же, умоляя ее об одолжении, он и на колени не смутился встать, и слезу пустить. Поглядев на ползающего у ее ног мужа, Кузнецова жена вспомнила, какой он раньше был удалец, и, покачав головой, вздохнула:

— Что ж вы, мужики, такие никчемные?

После этого она согласилась на Новый год и в другие праздники подбирать ему красивых девок. Кузнец, словно получив высочайший указ, тут же побежал за календарем и выписал оттуда все праздники, начиная с китайского Нового года. Сперва все традиционные: праздник Середины осени*, праздник Драконьих лодок*, праздник Двойной девятки*, День поминовения усопших и тому подобные. Потом первое мая — День международной солидарности трудящихся, четвертое мая — День китайской молодежи, первое июля — День основания партии, первое октября — День основания КНР, День учителя, День влюбленных, День холостяка, День стариков… В ход пошли иностранные День всех святых, День благодарения и Рождество. В конце концов он записал и Восьмое Марта, и первое июня — Международный день детей. Потом Кузнец отчитался перед женой обо всех записанных праздниках. Она испуганно завопила:

— Мать моя женщина!

После этого Кузнец с женой принялись торговаться, как на базаре. Сперва жена вычеркнула все иностранные праздники и, исполнившись национальной гордости, отрезала:

— Мы, китайцы, ихние иностранные праздники не отмечаем.

Но Кузнец был не согласен. После десятка лет в бизнесе он был куда опытнее своей жены, а потому возразил:

— Да что щас за время на дворе? Сейчас время глобализации. У нас дома и холодильник, и телевизор, и стиральная машинка — все иностранное. Ты чего, скажешь, что мы, китайцы, иностранными брендами не пользуемся?

Жена раскрыла рот, но не знала, что сказать. В конце концов она произнесла:

— Мне тебя не переспорить.

Так иностранные праздники остались в списке. Тогда жена Кузнеца выискала в списке китайских праздников День поминовения усопших и заметила:

— Это для мертвых день. Для тебя, живого, не считается.

Но Кузнец и тут был не согласен.

— Это день поминовения умерших живыми, так, выходит, для живых все-таки. Мы каждый год сперва к моим родителям на могилу ходим, потом к твоим. Как это не считается?

Кузнецова жена надолго задумалась, а потом снова сказала:

— Мне тебя не переспорить.

Так и День поминовения остался в списке. Но жена Туна все-таки была решительно против Дня молодежи, Дня учителя и Дня детей.