Но, поразмыслив как следует, он снова забеспокоился и прошептал:
— А японские менты нас не сцапают?
— Не-а, — отозвался Зубодер. — Хотя я был бы не прочь!
— Как так? — испуганно проблеял старый Ван.
Убедившись, что вокруг никого нет, Зубодер тихо произнес:
— Если они нас загребут, то Китай наверняка вмешается. И ООН свою лапу сунет. Все мировые газеты выйдут с нашими физиономиями на первой полосе. Мы с тобой станем международными знаменитостями, скажешь, нет? — И, посмотрев в непонимающее лицо Мороженщика, Юй разочарованно добавил: — Ни черта ты, брат, в политике не смыслишь.
А Бритый Ли так и не стал одним из VIP’ов Мадам Линь. Прошло три года, а он так ни разу с ней и не встретился, но и других женщин не касался. Их последний раз превратился в прекрасное, ни с чем не сравнимое воспоминание. Весть о смерти Сун Гана, словно взрыв, отбросила Ли от тела Линь Хун. Испуг и пришедшее за ним сожаление совсем его подкосили. Бритый Ли стал импотентом.
— Все свои боевые подвиги похерил, — говорил он.
После этого весь его энтузиазм сошел на нет. Он стал работать через пень-колоду, все больше напоминая безответственного правителя, погрязшего в своем гареме. Устроив поминки, Ли уступил свое место Писаке Лю.
Было это двадцать седьмого апреля 2001 года. Вечером, сидя на золоченом унитазе, он смотрел телик, по которому показывали российский космический корабль «Союз» и американского бизнесмена Денниса Тито, потратившего двадцать лимонов зеленых, чтоб с довольным видом рассекать в костюме астронавта по орбите. На лице у миллионера застыло выражение прирожденного покорителя космоса. Бритый Ли обернулся и поглядел на себя в зеркало. У него на физиономии красовалось выражение сидящего на унитазе. Ли остался ужасно недоволен этой картинкой и подумал, что пока америкашка ест, пьет и гадит себе в космическом пространстве, он впустую проводит свои лучшие годы на толчке в крохотной Лючжэни.
— И я б слетал… — сказал он себе.
Через год с небольшим какой-то крендель из ЮАР по имени Марк Шатглворт тоже оторвал от сердца двадцать лимонов и отправился в космический вояж на том же «Союзе». Этот Шатглворт рассказывал, что станция облетала Землю по шестнадцать раз в сутки, так что он каждый день видел шестнадцать восходов и шестнадцать закатов. А потом ихний, американский певец Лэнс Басс тоже заявил, что в октябре слетает разок… Тут уж Ли завертелся, как рыба на сковородке. Не помня себя от нетерпения, он твердил: «Уже целых три мудака вперед меня влезли…»
Тогда Ли нанял двух русских студентов, чтоб те, столуясь и ночуя с ним под одной крышей, обучили его балакать по-русски. Для быстрого прогресса он установил новый порядок: в его резиденции запрещалось теперь говорить по-китайски — только по-русски. Писаке Лю пришлось несладко.






