Какой-то везунчик аж откопал тот самый вещмешок с надписью «Шанхай», с которым Сун Ган в компании Проходимца Чжоу покидал Лючжэнь и который тот засандалил в какую-то нашу урну. Бритый Ли мгновенно узнал его, и прошлое всплыло во всех подробностях перед глазами. Он печально прижал к себе вещмешок и в конце концов выкупил его за баснословную сумму в двести тыщ юаней.
Тут лючжэньцев прорвало, и реликвии Сун Гана, настоящие и поддельные, стали всплывать то тут, то там. Стихоплет Чжао тоже кое-чего надыбал: с потрепанными желтыми кедами в руках он караулил Ли у каждого стадиона, и в конце концов заметил его на теннисном корте. С благоговением вскинув руки, Чжао протянул ему кеды и радушно закричал:
— Господин Ли, господин Ли, посмотрите сюда!
Ли остановился и, смерив взглядом кеды, спросил:
— Это еще что такое?
— Это от Сун Гана осталось!
Ли схватил затрепанную пару и, внимательно изучив ее, швырнул обратно Стихоплету.
— Сун Ган отродясь такого не носил, — сказал он.
— Да, верно, — ухватив Ли за рукав, проворковал Стихоплет, — это я их носил. Вы помните, господин Ли? Когда я вас в детстве донимал подсечками, так на мне как раз эти желтые кеды и были. В основном я Сун Гана подсекал, вас меньше. Выходит, они от Сун Гана остались.
Услышав это, Бритый Ли взвыл и прямо посреди корта отработал на Стихоплете восемнадцать подсечек. Тот восемнадцать раз шлепнулся на землю и поднялся, корчась от боли. У него ломило все тело от головы до пят. Сам Ли, обливаясь потом и тяжело дыша, завопил:
— Круто! Круто! Круто!
Тут он осознал, что из всех фитнес-тренировок больше всего ему нравятся именно подсечки. Глядя на стонущего на корте Стихоплета, он помахал ему рукой, чтоб тот поднимался на ноги. Но Чжао и не думал вставать, а продолжал восседать на траве и охать.
— Ну че, пойдешь на меня работать? — спросил Ли.
Услышав это, Чжао мгновенно расцвел, заткнулся и подскочил на ноги.
— А что за работа, господин Ли? — спросил он.
— Фитнес-инструктором, — отозвался тот. — Зарплату тебе положим, как у работника среднего звена на фирме.
Так Стихоплет Чжао не продал свои драные кеды, но зато сделался высокооплачиваемым фитнес-инструктором Бритого Ли. Каждый день в любую погоду он стоял на теннисном корте в наколенниках и напульсниках, а в жару еще и в ватнике, храня верность служебному долгу и ожидая, пока Бритый Ли не собьет его с ног.
За три года обучения Ли весьма продвинулся в освоении русского языка, а за три года тренировок стал настоящим богатырем. Через полгода он должен отправиться в российский центр подготовки космонавтов, чтобы пройти там базовый курс. В предвкушении полета в космос сердце Ли забилось сильнее.






