ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Неисправимый Дмитрий Сергеевич Баюшев Глава 1. А мне куда? Том Лоу поднес к виску пистолет… За этот длинный, изнурительный месяц жалость к себе прошла, подлая и неумолимая болезнь выжгла её, оставив в душе огненную растрескавшуюся пустыню. Он, может быть, терпел бы и дальше, если бы не подслушал разговор доктора с Валерией. Специально, на цыпочках, подкрался к двери и подслушал. — Ваш муж, — сказал доктор Крапп, — человек крепкий и вполне может протянуть год-два. Если повезет, то и все три… О, Боже! Год-два. Еще год-два. Том оделся, сунул в карман «Беретту» и вылез в окно. Спрыгнул на газон, отчего в утробе возгорелся притихший костер. Пошел прочь, не оглядываясь, но шагов через тридцать не выдержал, оглянулся. Одноэтажный особняк смотрел на него подслеповатыми окнами, в крайнем окне плавилось заходящее солнце. Особняк этот уже был переписан на Валерию. Через полчаса Том сошел с автобуса и углубимся в лес. Он знал, что здесь есть глубокий овраг, дно которого сплошь заросло густым жестким кустарником. Там никто никогда не найдет. Вот и овраг. Том спустился вниз, продрался сквозь кустарник как можно дальше, сел. Надвигались сумерки. Вынул из кармана «Беретту», приставил дуло к виску. «Наконец-то», — подумал он и нажал спусковой крючок. Рука его при этом, внезапно и катастрофически теряя силу, дрогнула, но пуля всё равно ушла в голову… Том очнулся от невыносимой боли, застонал, с трудом разлепил залитые чем-то густым веки. Это было единственное движение, которое он смог совершить, ни руки, ни ноги не слушались. Тело его, однако же, билось и содрогалось в такт тому, что с ним проделывало нечто могущественное и постороннее. Оно, это постороннее, вычищало тело изнутри, как

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Клапаном, Выравнивающим Давление. Хранителем Неопределенности. В постоянных боях Снунс не участвовал, его предназначением было сбить спесь с закусившего удила бойца, который, позабыв о том, что кровавый спорт — это в первую очередь бизнес, рвался к абсолютному триумфу. Месил всех подряд, не считаясь с авторитетом и предварительной договоренностью. Лез наверх, как псих, и тут на его пути вставал Верзила Снунс. За свою роль волнолома Снунс получал наравне с победителем турнира, а так как был он нарасхват, то имел кругленький счет в банке.

Этого семифутового гиганта, эту несокрушимую скалу Гарри Спайс и выставил против Тома Лоу. Верзила постоянно обретался в Чикаго, и Спайсу на его приглашение пришлось здорово раскошелиться, но цель оправдывала средства, ибо интрига завязывалась крепкая.

Так ему, Спайсу, казалось, однако Том быстро опустил его на землю…

Верзила был на голову выше Крюгера и гораздо массивнее. Постоянные тренировки в тренажерном зале сделали его мышцы выпуклыми, рельефными. Широченная спина, неохватные бицепсы, мощные ножищи, но при том он не был горой мяса, необходимые пропорции были четко соблюдены. У него были правильные черты лица, белокурые вьющиеся волосы, голубые глаза и совершенно отвратительный характер. Чуть что — по соплям, а рука тяжелая. Многих поуродовал на жизненном пути.

Кстати, старший его брат, тоже не маленький, но с внушительным пузом, служил в чикагской полиции и одновременно являлся крышей для местной группировки криминоидов. Благодаря братану Верзила избежал многих неприятностей, сопряженных с бытовым членовредительством, что же касается арены, то тут сама работа требовала изувечить себе подобного, пока тот не изувечил тебя. И еще. Братан, которого звали Майкл Снунс, предостерег Верзилу от опрометчивого шага, когда тот совсем уж было согласился пойти в услужение к Папе Зау. Через полгода Папа сгорел в собственном особняке. Все они, эти шишки от криминала, умирали не своей смертью. Что уж говорить про шестерок…

Итак, Верзила и Крюгер вышли на арену, которую перед этим освежили, насыпав новых опилок.

Крюгер поскакал, как мячик, перед противником, ударил ногой, проверяя реакцию. Верзила небрежно отмахнулся и вдруг, вытянув длинную свою руку, мазнул лапищей по лицу Крюгера, сорвав маску.

Зрителям открылась невразумительная, бугристая, как бы наспех сляпанная, с узенькими заплывшими глазками, нездорового цвета небритая физиономия. Физиономия какого-нибудь забулдыги.

— Ну и урод, — громко объявил Верзила. — Такому уроду не в маске надо выступать, а в кастрюле. В ночном горшке.

Голос у него был зычный, каждый услышал. По залу пронеслись смешки.

— С таким уродом и драться-то противно, — возвестил Верзила, и вдруг с разворота ударил Крюгера.