ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Неисправимый Дмитрий Сергеевич Баюшев Глава 1. А мне куда? Том Лоу поднес к виску пистолет… За этот длинный, изнурительный месяц жалость к себе прошла, подлая и неумолимая болезнь выжгла её, оставив в душе огненную растрескавшуюся пустыню. Он, может быть, терпел бы и дальше, если бы не подслушал разговор доктора с Валерией. Специально, на цыпочках, подкрался к двери и подслушал. — Ваш муж, — сказал доктор Крапп, — человек крепкий и вполне может протянуть год-два. Если повезет, то и все три… О, Боже! Год-два. Еще год-два. Том оделся, сунул в карман «Беретту» и вылез в окно. Спрыгнул на газон, отчего в утробе возгорелся притихший костер. Пошел прочь, не оглядываясь, но шагов через тридцать не выдержал, оглянулся. Одноэтажный особняк смотрел на него подслеповатыми окнами, в крайнем окне плавилось заходящее солнце. Особняк этот уже был переписан на Валерию. Через полчаса Том сошел с автобуса и углубимся в лес. Он знал, что здесь есть глубокий овраг, дно которого сплошь заросло густым жестким кустарником. Там никто никогда не найдет. Вот и овраг. Том спустился вниз, продрался сквозь кустарник как можно дальше, сел. Надвигались сумерки. Вынул из кармана «Беретту», приставил дуло к виску. «Наконец-то», — подумал он и нажал спусковой крючок. Рука его при этом, внезапно и катастрофически теряя силу, дрогнула, но пуля всё равно ушла в голову… Том очнулся от невыносимой боли, застонал, с трудом разлепил залитые чем-то густым веки. Это было единственное движение, которое он смог совершить, ни руки, ни ноги не слушались. Тело его, однако же, билось и содрогалось в такт тому, что с ним проделывало нечто могущественное и постороннее. Оно, это постороннее, вычищало тело изнутри, как

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вызывают, нагружают, — ворчал он, отряхиваясь. — Лучше б по углам да за мебелью пропылесосили.

— Эвон, — сказал Дустер-Завоеватель. — Да я этого Уцуйку знаю. Он у нас сушеные грибы тырил.

Гном зыркнул на него из-под клочкастых бровей и расцвел.

— Здорово, малахольный. Уже выпустили? Считай — повезло. Они таких не выпускают.

— Кто они? — спросил Завоеватель.

— Да люди, люди, — ответил Уцуйка. — Человеки. У них, у человеков, как? Если неправильно думаешь, значит в дурдом тебя. А кто знает — что правильно, а что неправильно? Гномы есть — правильно? Неправильно! В дурдом тебя. Но я же существую.

— К делу, к делу, — непререкаемо сказал Фройт. — Давай, Уцуйка, работай.

— А можно мы вместе? — попросил Дустер. — Уцуйка подкинет письмо, а я буду заместо внутреннего голоса.

— Валяйте, — сказал Фройт.

Поначалу он как бы терялся, получал по физиономии, потом спохватывался и вмиг разделывал противника под орех. Тело его, сухое, крепкое, которому несколько не хватало бронзового загара, было без единого синяка, без единой ссадины, что сильно удивляло, так как в боях этих дрались чем попало. Он здорово оберегал свое тело, чего не скажешь о физиономии. Любопытно было бы посмотреть, что там, под маской — наверняка урод. Мутант какой-нибудь с носом в поллица и заячьей губой, из-под которой торчат кривые желтые зубы. Такую харю подставлять не жалко.

Маской его никто не звал. Все уже знали, что это Курт Рюгер. К.Рюгер — Крюгер. Фредди Крюгер из «Кошмара на улице Вязов». О-о-о-й.

Он был непобедим, этот Рюгер, однако Гарри Спайс был недоволен. Терялась интрига, терялся смысл тотализатора. Что это за тотализатор, когда все ставят на Рюгера? Даже Огарик когда надо ложился, и до последней схватки было неясно, кто станет чемпионом — Огарик или Джек Купорос. Вот так они и делили чемпионство — то Огарик, то Купорос. Рюгер же и с тем, и с другим разделался шутя. Получил, как водится, сначала по роже, потом обработал хуже мясника.

Ну, с рожей всё было ясно — этот парень хотел, чтобы его и родная мама не узнала, а что делать с интригой? Вот тут у Спайса к Рюгеру были претензии.

Далее. Как опытный боец, Спайс знал, что удары в голову даром не проходят, и лучше бы её, тыкву-то, поберечь. Сколько уже бойцов из-за гематомы либо скоротечного инсульта дали дуба, и не счесть, а какие были медные лбы.

Однако Том Лоу, похоже, от головных болей не страдал. У него и физиономия-то, покровоточив по-первости, стала, как пластилиновая — никаких фингалов, одна деформация. Спайс начал даже подозревать, что физиономию его можно отрихтовать до нужной кондиции с помощью кувалды.

Робот какой-то, резиновый муляж с нечеловеческой реакцией.

Как он уработал Верзилу Снунса.

Верзилу еще никому не удавалось свалить с ног. Он был Регулятором, Вносящим Равновесие.