За дисциплиной бдил, чтоб сидели на месте, а не болтались по коридору, заигрывая с девицами, и чтоб вовремя ходили на обеденный перерыв, но работой не загружал. Вечерами навещал в снятой для них квартире, приносил еду, поскольку подопечные не привыкли еще ходить по магазинам, удостоверялся, что они паиньки, и уходил.
С понедельника всё изменилось.
В понедельник утром Фройт нагрянул в кабинет Клайна и Дустера, смёл фигуры с многомерной шахматной доски и сказал:
— Хватит в цацки играть, ребята. Будем делать дело. Напрягать извилины…
Первое письмо — некоему господину З., директору известной строительной фирмы — они написали вместе, затем Фройт, сказав «Валяйте в том же духе», оставил подопечным список должностных лиц, замеченных в грязных делишках, и удалился к себе.
Клайн и Дустер с воодушевлением принялись за дело, но прежде мы, наверное, ознакомимся с письмом господину З.
«Привет, хапуга.
Знаем, что воруешь и берешь взятки, что являешься членом мафиозной лиги Золотого Мастерка.
Ты, старый кизяк, никак не угомонишься. Мало тебе молоденьких девчушек, так еще мальчиков подавай. Что, если фрау З. об этом узнает?
Когда ремонтировал Торговый Центр, сколько уворовал? А когда строил дворец русскому лидеру, сколько на пару стащили? Напомнить?
Всё о тебе знаем, всё.
Что пивко любишь под свиные ножки, что храпишь, что мучают газы.
Вот тебе совет: улепетывай, пока цел. А лучше добровольно сдайся правосудию — всё равно ведь найдут.
Не послушаешь — пеняй на себя.
Доброжелатели».
По данному образцу Клайн и Дустер быстренько настряпали еще пять посланий, вслед за чем отнесли их Фройту. Тот похмыкал, вымарал проскользнувший матерок, велел набрать на компьютере. Компьютер был тут же, в его кабинете.
Сменяя друг друга, методом орла (полетал — клюнул), чудики с грехом пополам набрали текст. Фройт в это время, откинувшись в своем кресле, лениво поучал, что нечего тут кряхтеть, что всякий труд полезен, а труд машинистки тем более, и что грамоте нужно учиться сызмальства, тогда не будешь гадать, как правильно писать слово «фрикаделька».
В конце концов письма были распечатаны на принтере, после чего Фройт сказал:
— Эй, Уцуйка, сослужи службу.
В углу за шкафом что-то стукнуло. Не вылезая из своего укрытия, гном проворчал недовольно:
— Чего вам?
— Надобно разнести письма по адресам, — сказал Фройт. — Но так, что вот сидит господин З. за столом, а перед ним письмо — шварк. Внезапно.
— В суп? — уточнил гном. — Чтоб с брызгами?
— Зачем же в суп. Сидит он, понимаешь, один, без супа. А перед ним письмо — шварк.
— А-а, — понятливо отозвался гном.
— Да ты вылезай, не бойся, — сказал Фройт. — Тут все свои.
— А я и не боюсь, — пробурчал гном, выбираясь из-за шкафа.
Был он весь в пыли и паутине, оттого, наверное, и раздражен.






