ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Денис Давыдов, гусар, поэт, забияка! Он пишет стихи и басни, рвется на войну, дерется на дуэлях из-за красивейших женщин… И помнит, что эта эпоха – не его! Душа нашего современника, почти пол... Судьба гусара Андрей Анатольевич Посняков Серия «Попаданец» Выпуск 47 © Андрей Посняков, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * – Ну, все, все, господа. Кончайте! Секундант – верный Бурцов, гуляка и рубаха-парень – подойдя сзади, похлопал Дениса по плечу: – Кончай, кончай, ротмистр. Угомонись, хватит уже. Говорю, хватит, Васильич! – Да я-то что? – пожав плечами, Денис искоса посмотрел на соперника. Тот уже поднялся на ноги, пошатываясь, поискал глазами саблю… Тут подошли и другие секунданты – в синих, с белыми шнурами, доломанах и ментиках. – Все, завязывай, парни! Венькин! Ты не слышал, что ли? Садись, перевязываться будем… Серега, давай бинты. Разгоняя утренний мерцающе-белый туман, поднималось за деревьями солнце. Первые лучи его золотили листву высоких буков и лип, сияли на стволах молодых, выросших на самой опушке березок. Неширокая тропка, вырываясь из леса, взбиралась на холм, вилась по цветочному лугу. Ромашки, васильки, колокольчики. Анютины глазки. И еще какие-то мелкие желтые цветки – во множестве, словно солнышко вдруг наземь упало, разбилось, рассыпалось на тысячу осколков-цветов. В светло-синем утреннем небе проносились разноцветные бабочки, пролетали над самой травой прозрачнокрылые стрекозы. А птицы! Как пели птицы! Рядом, в малиннике, соловей та-ак заливался! Аж душа сворачивалась, право слово. – Это не соловей, Денис. Это малиновка. – Да что ты, Бурцов, дружище?! Что я, соловья от малиновки не отличу? Мы ж с братом все детство – в имении, в деревне. Под Москвою, потом в Грушевке… – О Грушевке твоей мы, однако, слышали. Ладно – пусть соловей. Бурцов рассмеялся, залихватски закинув за плечо ментик, и, глянув на приятелей-секундантов, прищурил глаза: – Однако

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Тысяча шестьсот, говоришь? Орудия? А ведь они этими своими редутами нам всю малину испортят… Вот что! Выступаем немедленно! Прямо сейчас. Пока не достроили… пока не разместились… пока…

По приказу генерал-майора трубачи тотчас же затрубили «поход». Все живо построились – кавалерия, артиллеристы, пехота.

– За мной, храбрецы-усачи! – вытянулся в седле Яков Петрович. – Посейчас же ударим на шведов, сомнем. Гусары, братцы – вперед. За ними драгуны. Мы ворвемся – пехота закончит. А потом, как отойдем – артиллеристы, братушки, задайте вражинам жару!

Как всегда, приказ был лаконичен и ясен. Перекрестившись, генерал-майор Кульнев лично повел свой полк в наступление. Рванулись синей лавою гродненские гусары, затрепетали конские хвосты драгун, покатили, разбрызгивая лужи, пушки, грозно засверкали штыки.

Скакали на рысях, быстро. Вот уже и знакомый лес, рябиновая рощица, за ней – оравайский тракт, Кухаламби – селение…

– А ну, братцы! – обернулся в седле Кульнев.

Рванулись из ножен сабли… Выскочив из лесу, гусары бросились на недостроенные редуты.

Шведы, конечно, заметили врагов, попытались развернуть пушки, выстроиться… Но было уже поздно. Уже звенели клинки…

Перепрыгнув насыпь, Денис бросил коня в самую гущу врагов, ударил, рубил саблею направо и налево… Вот вам, вот!

Какой-то всадник в блестящей кирасе и шлеме бросился на него с палашом, Денис замешкался, не смог увернуться… пришлось поставить клинок… Удар! Звон… сменившийся противным треском… Легкая трофейная сабелька не выдержала тяжелого палаша. Хрустнула, сломалась… Кирасир с торжествующим хохотом занес над гусаром клинок…

Давыдов живо выхватил седельные пистолеты, выстрелил… Пистолетные пули, насквозь пробив кирасу, вышибли шведа из седла! А вот не будь таким самонадеянным, не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

Звон клинков, выстрелы и крики гремели уже повсюду, недостроенные редуты затягивал едкий пороховой дым… Пушки! Не дать шведам развернуть пушки!

Наскоро осмотревшись, Денис бросился на орудийный расчет, налетел словно коршун… Не он один – рядом, локоть к локтю, оказались друзья – поручик Костя Культяков и корнет Антон Иванович… Тошка…

Гусары завязали бой, ошеломляя врагов своим яростным натиском! Почти сразу же на помощь им подоспела тяжелая кавалерия – драгуны. Кто-то рубил, кто-то спешился, ударил в штыки… Затем подошла и пехота, послышалось громовое «Ура!»… и шведы были просто сброшены с насыпей своих недостроенных редутов!

Вновь запела труба. Ударили барабаны.