ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Денис Давыдов, гусар, поэт, забияка! Он пишет стихи и басни, рвется на войну, дерется на дуэлях из-за красивейших женщин… И помнит, что эта эпоха – не его! Душа нашего современника, почти пол... Судьба гусара Андрей Анатольевич Посняков Серия «Попаданец» Выпуск 47 © Андрей Посняков, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * – Ну, все, все, господа. Кончайте! Секундант – верный Бурцов, гуляка и рубаха-парень – подойдя сзади, похлопал Дениса по плечу: – Кончай, кончай, ротмистр. Угомонись, хватит уже. Говорю, хватит, Васильич! – Да я-то что? – пожав плечами, Денис искоса посмотрел на соперника. Тот уже поднялся на ноги, пошатываясь, поискал глазами саблю… Тут подошли и другие секунданты – в синих, с белыми шнурами, доломанах и ментиках. – Все, завязывай, парни! Венькин! Ты не слышал, что ли? Садись, перевязываться будем… Серега, давай бинты. Разгоняя утренний мерцающе-белый туман, поднималось за деревьями солнце. Первые лучи его золотили листву высоких буков и лип, сияли на стволах молодых, выросших на самой опушке березок. Неширокая тропка, вырываясь из леса, взбиралась на холм, вилась по цветочному лугу. Ромашки, васильки, колокольчики. Анютины глазки. И еще какие-то мелкие желтые цветки – во множестве, словно солнышко вдруг наземь упало, разбилось, рассыпалось на тысячу осколков-цветов. В светло-синем утреннем небе проносились разноцветные бабочки, пролетали над самой травой прозрачнокрылые стрекозы. А птицы! Как пели птицы! Рядом, в малиннике, соловей та-ак заливался! Аж душа сворачивалась, право слово. – Это не соловей, Денис. Это малиновка. – Да что ты, Бурцов, дружище?! Что я, соловья от малиновки не отличу? Мы ж с братом все детство – в имении, в деревне. Под Москвою, потом в Грушевке… – О Грушевке твоей мы, однако, слышали. Ладно – пусть соловей. Бурцов рассмеялся, залихватски закинув за плечо ментик, и, глянув на приятелей-секундантов, прищурил глаза: – Однако

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дэн присмотрелся… и невольно присвистнул: в каждом дворе виднелись синие мундиры! Линейная пехота, драгуны, орудия… На восточной же окраине, как раз у дороги на небольшой городок Оравайс, шведы деятельно устраивали укрепления: земляные четырехугольники с валом, рвами и площадками для орудий – редуты! Ага… так вот в чем дело-то…

Спустившись на землю, гусар свистом подозвал корнета. Тот не сразу откликнулся, увлекся, видать…

– Да слезай ты уже, – подойдя к сосне, Давыдов яростно ударил кулаком по стволу.

Вот тут Тошка заметил, слез… и сразу же хотел доложить, однако штабс-ротмистр приложил палец к губам:

– Сейчас – к лошадям, уходим. По пути все расскажешь.

– Ага… Ой! Так точно, господин штабс-ротмистр!

– Да не ори ты, тьфу!

Никем не замеченные, господа гусарские офицеры отвязали лошадей и, усевшись в седла, подались к своим бодрым кавалерийским аллюром. Сначала ехали друг за другом, а когда дорога расширилась – рядом.

– Ну, – скосив глаза на юного своего напарника, улыбнулся Денис. – Теперь излагайте свои соображения, господин корнет.

Тряхнув челкою, Тошка важно выпятил грудь:

– Излагаю, господин штабс-ротмистр. Извольте! Шведы редуты роют. Всего в количестве четырех. Оравайский тракт перекрывают. А мы же… Это же, Денис Васильевич, как заноза нам!

– Верно мыслишь, корнет, – покивал Дэн. – Уж точно заноза. Ну, и каков там состав гарнизона?

– Ой… – натянув поводья, парнишка растерянно моргнул. – А как-то там и не сосчитать было…

– Так, а что там считать-то? – с видом бывалого вояки хмыкнул Денис… Дэн.

Еще в академии занятия по истории войн являлись одним из его любимых предметов! Дэн старался ни одной лекции, ни одного семинара не пропускать. А потому и насчет редутов сейчас объяснил с легкостью:

– Стороны редутов сколько шагов длиной? Ну, примерно?

Тошка задумчиво наморщил нос:

– Ну, примерно шагов с сотню…

– Так и есть, – скупо похвалил Давыдов. – Значит, в каждом редуте – по четыреста человек. Плюс орудия. Восемь, а то и шестнадцать. Четыреста умножаем на четыре – получаем сколько?

– Умм…

– Ты в школе-то учился, корнет? Вижу, математика прошла мимо.

– Сейчас, господин штабс-ротмистр, сочту… М-мм… Одна тысяча шестьсот человек! Так получается.

Юный гусар горделиво распрямил плечи.

– Именно так – тысяча шестьсот, – согласно покивал Дэн. – Это и есть их гарнизон. Плюс шестьдесят четыре пушки. Впрочем, это самое большее.

– Ой, Денис Васильевич… – корнет восхищенно свистнул. – И как это у вас все так ловко вышло!

– Поживи с мое – научишься, – хмыкнув, штабс-ротмистр подогнал лошадь.

По возвращении Давыдов немедленно доложил обо всем командиру. Кульнев выслушал своего адъютанта внимательно, почесывая бакенбарды, что являлось верным признаком наступающего боевого азарта.