Люс заметила, как кто-то бежит в соседнем квартале: девушка примерно ее возраста, в красной шляпке и длинным шерстяном пальто. Она повернула голову всего на секунду, прежде чем рвануть дальше. Но этого Люс хватило, чтобы узнать ее.
Вот и она.
Лушка.
Она вырвалась из бабушкиных рук.
– Простите. Мне нужно идти.
Люс сделала глубокий вдох и побежала по улице, прямо к клубящемуся дыму, по направлению к самой интенсивной бомбардировке.
– Ты с ума сошла? – прокричала Кристина.
Но они не последовали за ней. Тогда они сами были бы сумасшедшими.
Ноги Люс онемели, когда она пыталась продраться сквозь слой снега, достигающий икр, на тротуаре. Белый камень был исполосован черным пеплом. Пламя горело глубоко внутри кратера в одной стороне здания.
Взрыв выплюнул груды неузнаваемого мусора. Снег был испачкан красным. Люс отшатнулась, пока не осознала, что это не кровь, а куски шелка. Должно быть, это был магазин портного. Несколько сильно обугленных вешалок разбросаны по улице. Манекен лежал на боку в канаве. Он горел. Люс пришлось прикрыть рот шарфом бабушки, чтобы не задохнуться от дыма. Куда бы она ни пошла, разбитое стекло и камень врезались в снег.
Ей нужно повернуть обратно, найти бабушку и сестру, которые помогут ей добраться до убежища, но она не могла. Ей нужно было найти Лушку. Она никогда еще не была так близко к одной из своих прошлых «я». Возможно, Лушка сможет помочь ей понять, почему последняя жизнь Люс оказалась другой. Почему Кэм выстрелил звездной стрелой в ее отражение, думая, что это она, и сказал Дэниелу:
– Это было лучшим концом для нее.
Лучшим концом, чем что?
Она медленно повернулась кругом, пытаясь заметить вспышку красного в ночи.
Вон там.
Девушка бежала вниз по холму к реке. Люс тоже бросилась бежать.
Они бежали совершенно с одинаковой скоростью. Когда Люс пригнулась при звуке взрыва, Лушка тоже пригнулась – странное эхо движения самой Люс. И когда они добрались до берега реки, и увидели город, Лушка замерла так же, как и сама Люс.
В пятидесяти ярдах от Люс ее зеркальное отражение начало всхлипывать.
Такая большая часть Москвы горела. Так много домов сравняли с землей. Люс пыталась представить другие жизни, разрушаемые по городу сегодня ночью, но они казались далекими и недосягаемыми, словно что-то, о чем она читала к книге по истории.
Девушка снова двигалась. Бежала так быстро, что Люс не могла бы ее догнать, даже если бы хотела. Они оббегали гигантские кратеры, пробитые в брусчатке. Пробегали мимо горящих зданий, издающих ужасный треск, когда огонь перекидывался на новую цель. Они пробежали мимо разбитых, перевернутых военных грузовиков, почерневших рук, висящих по их сторонам.
Потом Лушка повернула налево и вниз, и Люс больше не видела ее.
По венам побежал адреналин.






