ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все ближе 21 декабря 2012 г. — день, когда, согласно пророчеству древних майя, истечет отмеренный человечеству срок. Все чаще звучит роковой вопрос: погибнет ли наша планета или мы сможем шагнуть в... Двенадцать Уильям Глэдстоун От автора Дорогой читатель! Из древних скрижалей индейцев майя и по сведениям ученых, изучающих их священный календарь, явствует, что двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года наступит конец летоисчисления и начнется новая эра. От нынешней ее отличит совсем иная вибрация. Жадность и материализм отойдут на второй план. Главенствовать будет гармония всего сущего. Отдельно взятый человек в этот день — двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года — не обязательно заметит радикальную перемену в своей жизни. Но масштабы общих изменений будут колоссальными и со временем лишь возрастут. Некоторые ученые полагают, что произойдут определенные изменения в галактике, которые скажутся даже на магнитном поле Земли и ее электронных полюсах. Специалисты, углубленно изучающие цивилизацию майя, в большинстве своем склонны считать, что грядущие перемены вовсе не будут сопряжены со стихийными бедствиями, несущими невзгоды нашей планете и ее обитателям, в том числе людям. Древние создатели индейских скрижалей верили в торжество созидательных сил, которое увенчается судьбоносным шагом в новую эру. Человечество сделает его двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, как это и описано в моем романе «Двенадцать». Решения и поступки, которые вы совершите в этот день, способны повлиять на неуловимое колебание чаши весов в сторону планетарной гармонии. Выбор за вами. В радости — Уильям Глэдстоун 12 марта 1949 года Большой взрыв, имевший место двенадцатого марта тысяча девятьсот сорок девятого года, не был тем событием, которое привело к возникновению жизни во Вселенной. Оно подробно описано Стивеном Хокингом и многими другими учеными. Тем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Это слезы радости, любовь моя, — сказал он. — Я мечтал об этом моменте всю жизнь. Поверить невозможно, что через все эти годы я наконец обрел подлинную земную любовь. Меня всегда к тебе влекло. Я не скрывал этого от себя, черпал свою безопасность в том, что мог быть самим собой. Нынче тебя окружали дети и внуки. Ты была так щедра и заботлива по отношению к ним! Это лишь подтвердило мою убежденность в том, что быть с тобой всю вечность стало бы величайшей наградой в моей жизни.

Мария ответила улыбкой.

— Макс, знать и любить тебя для меня одно и то же. Я не в силах тебе противиться и верю в то, что остаток жизни мы будем с тобою вместе. Пока же готовься к тому, что теплоход отвезет тебя в Пуно. А там снова поезд и самолет, который унесет тебя к остальным Двенадцати. Ты должен будешь возобновить поиск вместе с ними.

От радости и легкости Макс рассмеялся.

— Да, и тем больше у меня теперь причин разыскивать Не кто, чтобы планета наша не погрязла в хаосе и анархии! Увидимся через месяц с небольшим в Исапе, — заключил он. — А двадцать второго декабря, когда Некто найдется, подумаем и о том, как нам остаток дней провести вместе, в любви и радости.

Поцеловав напоследок Марию, Макс вновь настроился на поиск.

Глава 32

Препятствия

Ноябрь — декабрь 2012 года

Будущность с Марией словно придала Максу новый заряд. Победа была просто необходима, иначе все их мечты окажутся тщетны.

Окрыленный этими мыслями, он прибыл в Лондон, где его встречал Ицык. Лучшие годы своей юности израильтянин провел в Англии, где снимал фильмы о Стоунхендже, Гластонбери, острове Ионы, о Глендалохе, что к югу от Дублина, среди холмов Уиклоу, и целом ряде других мест, которые Макс и сам посещал во время съемок «В поисках древних тайн». Впрочем, неустанные разъезды, которые исправно координировал консьерж отеля «Клэриджес», так ничем и не увенчались.

Ничего не отыскав на Британских островах, Ицык с Максом переместились в Германию, где дотошно, но опять безрезультатно обследовали Шварцвальд и несколько древнегерманских цитаделей.

Макса начинало разбирать беспокойство. Пылкая уверенность, преисполнявшая его, постепенно стала сменяться ощущением тщетности, если не тупика.

«Гони эти думки прочь! — внушал он себе с мрачной решительностью. — Своего мы обязательно добьемся».

Из Германии они перекочевали во Францию, где останавливались в Лурде, у древних стоянок Прованса, а оттуда перебрались в Северную Испанию. В юности оба здесь бывали и оказались под большим впечатлением, когда снимали доисторические пещеры Сантиллана дель Мар, что близ Сантандера. Итого за неделю было осмотрено больше двадцати священных мест, но без всякого толка.