— Это слезы радости, любовь моя, — сказал он. — Я мечтал об этом моменте всю жизнь. Поверить невозможно, что через все эти годы я наконец обрел подлинную земную любовь. Меня всегда к тебе влекло. Я не скрывал этого от себя, черпал свою безопасность в том, что мог быть самим собой. Нынче тебя окружали дети и внуки. Ты была так щедра и заботлива по отношению к ним! Это лишь подтвердило мою убежденность в том, что быть с тобой всю вечность стало бы величайшей наградой в моей жизни.
Мария ответила улыбкой.
— Макс, знать и любить тебя для меня одно и то же. Я не в силах тебе противиться и верю в то, что остаток жизни мы будем с тобою вместе. Пока же готовься к тому, что теплоход отвезет тебя в Пуно. А там снова поезд и самолет, который унесет тебя к остальным Двенадцати. Ты должен будешь возобновить поиск вместе с ними.
От радости и легкости Макс рассмеялся.
— Да, и тем больше у меня теперь причин разыскивать Не кто, чтобы планета наша не погрязла в хаосе и анархии! Увидимся через месяц с небольшим в Исапе, — заключил он. — А двадцать второго декабря, когда Некто найдется, подумаем и о том, как нам остаток дней провести вместе, в любви и радости.
Поцеловав напоследок Марию, Макс вновь настроился на поиск.
Глава 32
Препятствия
Ноябрь — декабрь 2012 года
Будущность с Марией словно придала Максу новый заряд. Победа была просто необходима, иначе все их мечты окажутся тщетны.
Окрыленный этими мыслями, он прибыл в Лондон, где его встречал Ицык. Лучшие годы своей юности израильтянин провел в Англии, где снимал фильмы о Стоунхендже, Гластонбери, острове Ионы, о Глендалохе, что к югу от Дублина, среди холмов Уиклоу, и целом ряде других мест, которые Макс и сам посещал во время съемок «В поисках древних тайн». Впрочем, неустанные разъезды, которые исправно координировал консьерж отеля «Клэриджес», так ничем и не увенчались.
Ничего не отыскав на Британских островах, Ицык с Максом переместились в Германию, где дотошно, но опять безрезультатно обследовали Шварцвальд и несколько древнегерманских цитаделей.
Макса начинало разбирать беспокойство. Пылкая уверенность, преисполнявшая его, постепенно стала сменяться ощущением тщетности, если не тупика.
«Гони эти думки прочь! — внушал он себе с мрачной решительностью. — Своего мы обязательно добьемся».
Из Германии они перекочевали во Францию, где останавливались в Лурде, у древних стоянок Прованса, а оттуда перебрались в Северную Испанию. В юности оба здесь бывали и оказались под большим впечатлением, когда снимали доисторические пещеры Сантиллана дель Мар, что близ Сантандера. Итого за неделю было осмотрено больше двадцати священных мест, но без всякого толка.






