Сама она грезила о путешествиях и втайне мечтала стать писательницей, поселившись со временем в английском Девоне, в каком-нибудь коттедже с соломенной кровлей.
Путешествовать в одиночку Моне было не с руки. Еще чего! Пойдут пересуды насчет ее поведения и морального облика. Дело-то серьезное.
Вообще-то перед ней ставилось негласное задание обзавестись женихом на этом «пароходе холостяков». Лимит времени истекал, а потому будущее Моны, равно как и ее сестер Джейн и Мириам, оказалось, можно сказать, в подвешенном состоянии. Круиз был обставлен так, что между незамужними женщинами и неженатыми мужчинами на пароходе предусматривалось широкое общение. На первом круизном ужине Джейн с Моной оказались прописаны за столиком капитана.
За тем же столиком волею судеб оказался Герберт Дофф, щеголеватый молодой человек, одногодок Моны. Роста и внешности он был весьма подходящих — кудрявый брюнет под метр восемьдесят с искристыми карими глазами, непринужденного нрава, чуть полноватый от обилия пищи и вина, но складный и в прекрасной физической форме.
Герберт, как выяснилось за разговором, подавал большие надежды как ученый в области химии. На корабль же его занесло взрывом, грянувшим в лаборатории «Юнион карбид», от которого он стал туг на одно ухо и получил шестимесячный оплачиваемый отпуск. Это время будущий специалист использовал с толком, не вылезая с балов и банкетов, флиртуя с пышногрудыми красавицами и вообще обустраивая свою жизнь. К примеру, на сегодня он был занят переоформлением своих водительских прав.
Как раз это обстоятельство решительным образом и повлияло на его дальнейшую карьеру. Герберт обратил внимание, что брошюр с экзаменационными билетами на всех не хватает, а потому, располагая временем, он занялся их распечаткой и распространением среди желающих сдать на права.
Поскольку число людей, заваливших экзамен и думающих сдать его повторно, неуклонно росло, он нанял машинистку и размножил на ротаторе сотню экземпляров брошюры с ответами на билеты по правилам дорожного движения.
Затем он встал с этими книжечками у входа в манхэттенский пункт регистрации автолюбителей и быстро распродал все без остатка, по доллару за штуку. Увеличив разом тираж до нескольких тысяч, он привлек к распространению брошюр знакомых студентов, по четвертаку за каждый проданный экземпляр. Так брошюры наводнили весь Нью-Йорк. На протяжении ряда месяцев чистая прибыль у Герберта составляла по нескольку тысяч долларов в неделю. В середине тридцатых годов — очень приличные деньги. Химику такая зарплата и не снилась.
В ту пору страна все еще выходила из Великой депрессии. Всеобщей воинской повинности тогда еще не было, а военная служба считалась делом престижным и предлагала альтернативу безработице.






