ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Схватившись за грудь, он свалился с коня, который проскакал мимо меня, злобно заржав.

«Вот что пули дум — дум с человеком делают», — успел подумать я мельком взглянув на выходное отверстие лежащего на животе громилы.

Прицелившись в спину ближайшего из пятерки бандитов которые настегивая лошадей скакали от меня в сторону, явно не радуясь окончанию подобной атаки, выстрелил. Выстрел подкинул мою руку, и дым сгоревшего выстрела закрыл всадника от меня.

Привычно чуть сжав коленями бока Черныша, мы отъехали в сторону. Замедлившая бег лошадь двигалась от меня, неся свесившегося вниз головой всадника.

«Ага, нашел дурака, так я и поверил. Что я не смотрел неуловимых мстителей? Или фильмы про ковбоев?» — с усмешкой подумал я, переводя дыхание. Схватка взывала приток адреналина, и я сейчас чувствовал себя бодрым и полным сил.

Подъехав к брошенным винтовкам и зарядив Шарпс, я прицелился в удалившегося на сто пятьдесят метров всадника и выстрелил. Заметив, что он свалился на землю, снова выстрелил по нему, приблизившись по ближе, слишком хитрозадым тот был, остальные уже скрылись с глаз за очередным холмом.

И только немного расслабившись, я почувствовал мокроту на боку, проведя рукой по рубашке и поднеся мокрую от крови ладонь к лицу, я понял, что ранен.

«Всё-таки попали, а я то думал, что при такой скачке фиг вам будет, а попали су. и», — подумал я, зажимая ладонью рану.

Сзади послышался стук копыт и, обернувшись, продолжая прижимать ладонь к ране, чтобы остановить кровь, посмотрел на подъезжающих ко мне девушек.

— О, ты всех убил? — восхищенно спросила Мэри, смотря на меня восхитительными глазами. Красивыми в смысле, хотя восхищения в них тоже хватало.

Смущенно буркнув, что четверо смогли уйти и, развернув коня, я стал подъезжать к каждому бандиту, и стрелял из револьвера, добивая их, подранки мне были не нужны. Закончив с этим малоприятным, но надо сказать привычным делом, я направился к девушкам. Те успели поймать трёх лошадей, и сейчас не обращая внимания на убитых, готовились к стоянке, разведя костер из сушняка. Подъехав к одинокому высохшему дереву неподалеку от которого бил маленький родничок, я с трудом сполз на землю, не удержался на ногах и плюхнулся на зад под не сдержавшийся стон.

— Что с тобой, ты ранен? — кинулась ко мне первой Агнесса, опередив на мгновение Мэри. Отведя полу куртки в сторону, они осмотрели место ранения, и безапелляционным тоном потребовали раздеться, явно собираясь меня лечить.

Поддерживаемый по бокам девушками я дотащился до одеял, с трудом переставляя ноги. Быстро разложив шерстяные одеяла, девушки усадили меня на них, и ловко раздели в четыре руки. Посмотрев на рану в боку, я облегчено вздохнул.