ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В кабинете было многолюдно. Кроме судьи, пожилого сухопарого мужчины с болезненным видом лица, был шериф, Том Ларкинс, и трое мужчин в одном из них я сразу определил как Хаткинса, родственные черты не скроешь.

— Мистер Маккена? — спросил у меня судья.

Обернувшись к нему, я согласно кивнул головой, ответив:

— Точно сэр. Это я и есть.

— Хорошо. Мы собрались здесь для того чтобы выяснить одно не очень приятное дело касаемо… — на несколько секунд судья замялся кинув быстрый взгляд на Хоткинса, который я успел перехватить. — … Джима Хоткинса. При полном расследовании этого дела, выяснилось, что Том Ларкинс ошибся и не смог рассмотреть правильно. Путем повторного расспроса очевидцев выяснилось, что коня взял не Джим Хоткинс, а его знакомый Эндрю Барроуз, который скрылся в неизвестном направлении…

«Класс. Вот разводят. Интересно чем они купили Ларкинса? Он не похож на тех с кем можно просто так договориться», — подумал я смотря на утирающего лоб судью который закончил свои слова фразой:

— … так что я временно закрываю это дело, до поимки Эндрю Барроуз.

— Извините сэр, за его голову уже назначена награда?

— Э — э-э, да. Двести долларов.

— За живого или мертвого? — уточнил я, чем еще больше ввел судью в ступор.

— Э — э-э, и за мертвого тоже.

— Хорошо, — сказал я и, окинув взглядом на всех присутствующих, вышел из кабинета, мне здесь было нечего делать.

«Уроды, всё как у нас, у кого есть деньги тот и правит», — подумал я, сердито выходя на улицу.

Рядом со мной встал вышедший следом шериф.

— Чем он купил Ларкинса? — спросил я, не глядя на него.

— Не знаю. Попробую выяснить. Не нравиться мне всё это.

— Да, развод по — русски…

— Что?

— Я спрашиваю, Харрисона тоже выпустят?

— Этого уж точно нет. С такими прегрешениями выходят не скоро, — ответил шериф.

— Начинаю сомневаться. Ладно, пойду искать этого Барроуза, — сказал я, сплюнув на землю.

— Зачем? Деньги?

— Да, я фактически на мели, — ответил я. На самом деле это было не совсем правдой, но нужно же было найти причину, почему я его ищу. Я собирался не много не мало, а опустить на деньги Хоткинса — старшего, причем так чтобы он ничего не понял. Справедливость есть справедливость, тем более судя по виду, этот Хоткинс еще тот «Скрудж», так что удар по карману был бы для него очень болезненным.

Покупать землю я решил в другом городе, Чаттануга, который был восточнее. Не хотелось бы здесь оставлять такой жирный след чтобы меня нашли. Тем более меня тут уже знали как Маккену, а землю я собирался покупать под другой фамилией, так на всякий случай.

Возвращаясь к заметно уменьшившемуся каравану, где осталось всего шесть повозок, остальные ушли дальше, я заметил, что за мной следует трое всадников.

— Идиоты.