ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вы бы еще к красным шарфам белые лосины надели, чтобы вас вообще незаметно было, — пробормотал я насмешливо.

Трое это конечно не один, но я был уверен, что справлюсь, поэтому поскакал не к фургонам, а в прерию, мне не нужны были свидетели.

Так уходя от города подальше, я вёл за собой потенциальных языков, надеясь, что хоть один из них будет информирован.

Заманить их в засаду было не сложно. Лохи, что еще скажешь. Неторопливой рысью я заехал за скалу и, дав шпор коню, объехал её и оказался за спиной преследователей.

Дальше все было просто: «Оружие на землю»… «Слезть с лошадей», «Кто-нибудь из вас знает где находиться Барроуз?» «Не знаешь?». Выстрел. «А ты?» Второй выстрел. «А так ты знаешь? Я тебя внимательно слушаю». Выстрел.

Посадив убитых ковбоев на их коней, я привязал им ноги снизу, а руки к луке седла, после чего стегнул по крупам коней, гоня подальше от города. Будет хорошо, если их не обнаружат хотя бы пару часиков, это даст мне необходимое время.

«А вечерком бы нужно наведаться к судье, что-то он долго небо коптит, пора освобождать своё место для более порядочных людей», — подумал я глядя вслед трем «всадникам без головы». С учётом того что пули «дум — дум» действительно легко разносят головы, это не было метафорой, а была констатация факта.

Сделав круг, я вернулся в город с другой стороны и, проехав к караванам, сразу же залез в фургон, пока жены разогревали обед, и стал чистить «кольты», пока была возможность. Поймав тревожный взгляд Мэри, брошенный на один из полу разобранных револьверов, я улыбнулся и сказал:

— Пострелял немного по бутылкам, вот решил почистить. Кстати готовьтесь, завтра с утра мы уезжаем.

— А куда? — спросила Мэри. Ей тоже надоело ночевать в фургоне, и она хотела дом, тем более скоро у нас будет ребенок.

— Пока не решил, скорее всего на запад штата, мне тут не нравиться, — ответил я.

— Джонни, тут тебя какой-то индеец спрашивает, — тревожно сказала Агнесс, тоже заглядывая в фургон.

— Оп — па, а про него то я и забыл, — сказал я задумчиво, и быстро собрав второй «кольт», первый уже покоился в кобуре, зарядил его и выпрыгнул из фургона.

Неподалеку стоял тот самый вождь из салуна, но в отличие от прошлой нашей встречи, сейчас он был совершенно трезв. Позади него стояли две лошади без седел, которые держала удивительно красивая скво, видимо жена.

Несколько секунд мы изучали друг друга, и видимо пришли к одному и тому же мнению. Слегка кивнув головой, я молча указал ему на коврик у костра, на котором мы обычно сидели.

Усевшись друг напротив друга, мы продолжили изучение.

— Я вождь Белое перо, — произнёс вдруг индеец, после некоторого молчания.

— Джон Маккена, переселенец. Спасибо что смогли уделить мне время, — ответно представившись, сказал я.

— Дик из салуна сказал, что вы ищите проводника.