ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Шериф, вы меня с кем-то путаете… — брезгливо скривив губы, сказал длинноволосый парень, с простым каким-то не запоминающимся лицом.

Но моё внимание привлёк не он, а напряжённый парень рядом. Шериф тоже поглядывал на него хмуря лоб, было видно, что он пытается вспомнить, где его видел.

— Так или иначе, но вы задержаны… — продолжил шериф.

Я быстро достал из-за пазухи листки бумаги с рисунками разыскиваемых преступников, которые взял в участке, пока мы ждали у шерифа в приемной и быстро пролистал их.

«Точно. Это Вилли Харрисон, обвиняемый в убийстве, ограблении дилижанса и нападении на банк. О, неплохо. Двести долларов за голову», — порадовался я. Деньги мне были нужны, всё-таки в земельном управлении мэра Ноксвилла нужно уплатить покупку земель, так что те крохи что остались у нас после путешествия надолго даже на еду не хватит. На полгода максимум.

Пока я заинтересованно разглядывал рисунок, сравнивая его с оригиналом, в зале произошли некоторые изменения. Хоткинс вскочив на ноги, и сатанея от такой предъявы, пользуясь тем, что людей у него в три раза больше чем представителей закона и свидетелей с пострадавшим, орал, брызгая слюной:

— … вы за это поплатитесь шериф, мой отец входит в совет города и является самым крупным землевладельцем во всем Теннеси…

Мне это быстро надоело и, пользуясь тем, что шериф не успел открыть рот, чтобы отдать приказ на арест, хмуро сказал:

— Не прикрывай спиной отца свои делишки. Натворил, так будь добр ответь.

— А ты еще кто такой? — посмотрев на меня налитыми кровью глазами, спросил парень.

«Золотая молодежь в действии», — мысленно вздохнул я.

— Хозяин коня что ты украл… конокрад.

— Что?! Никто не назовет Джима Хоткинса конокрадом, — немедленно взбесился тот.

— Я только что назвал, — напомнил я, ему положив ладонь на рукоятку «кольта».

— Не стоит Джим, он стрелок, — спокойно сказал Харрисон, глядя мне прямо в глаза. Из Хоткинса как будто выпустили воздух.

Выхватив «кольт», я навёл его на Харрисона, и спросил у шерифа:

— Сэр, а за взятие преступника мне причитается награда, если там присутствуют представители закона?

— Нет, — ответил шериф, слегка удивлённым голосом, но потом он видимо вспомнил, где его видел и воскликнул:

— Харрисон!

— Тогда сами его и берите, — сказал я, убирая «кольт» в кобуру, говоря Харрисону. — Встретимся следующий раз.

Дробовики что держали помощники шерифа, были направлены на сидящих дружков Хоткинса, пока шериф лично надевал на него наручники. Харрисон тоже протянул руки, и после того как защелкнули на его руках наручники, сказал:

— На твоем месте парень, я бы бежал отсюда как можно быстрее Хоткинс — старший обид не прощает.

— Утрётся, — ответил я безразлично.

— На выход, — скомандовал один из помощников.