ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дом с большими колонами на входе, которые поддерживали немаленький балкон, стоял очень удобно для обороны, однако огромные панорамные окна сводили это преимущество на нет. Видимо хозяин посчитал, что у него нет таких врагов, которые смогут добраться до дома.

Хмыкнув, я тронул поводья, заставляя замершего Черныша повернуть направо к нескольким хозяйственным и жилым постройкам, где и скрывался Барроуз. Вернее даже не скрывался, а попросту жил. Насколько я понял ковбоя, ему была предложена нехилая сумма, чтобы он взял вину на себя, однако тот банально забухал, и Хоткинс попросту забоялся выкинуть его с территории своих земель, мало ли что придет тому в голову по пьяной лавочке.

Пропустив мимо четверку красношарфиков, которые потом долго удивлённо оборачивались мне вслед, я подъехал ко второму зданию у жилых построек. Эндрю находился в третьей от угла комнате.

Накинув поводья на перекладину, я похлопал по крупу стоящей одинокой кобылы, и подошёл к двери. Опустив ручку, я толкнул чуть скрипнувшую дверь, внутри была темнота из-за зашторенных окон, поэтому встав у косяка так чтобы меня не было видно изнутри комнаты, я закрыл глаза, чтобы они немного адаптировались.

Держа в руке «кольт» я скользнул в комнату. Храп слышимый мной снаружи, стал еще громче, подойдя к окну, я распахнул шторы, и пока парень лежащей на кровати продолжал храпеть спокойно прибрал его оружие.

— Просыпайся конокрад, — пихнул я его по ноге.

— Эй, Билл, это чей гнедой? — послышалась вдруг снаружи.

Замерев на миг, я подошёл к проему двери и прислушался, морщась от храпа Барроуза. А то, что это был именно он, я не сомневался, описание сходилось.

— Не пойму Майк, вроде не из наших. У Бака был похожий, но он еще в прошлом году его продал, поменял на своего Блу — Ойла, — ответил другой голос.

Выглянув в окно, я увидел стоящих у Черныша двух ковбоев, причём один из них был тот самый с двумя кобурами, что я видел у мэрии. Судя по заспанным лицам обоих ковбоев, они только что проснулись.

«Этим еще что надо?» — подумал я беззлобно, меня они не интересовали так что я повернулся и подойдя к Барроузу, дал ему несколько хлестких пощечин. Однако даже это не привело его в сознание, видимо хорошо накачался

«Ну ладно сам напросился».

Схватив его одной рукой за шкирку, а второй за ткань нижнего белья на пояснице с разгону швырнул прямо в окно. В дверь даже не пытался, сам прекрасно понимаю, что это только в фильмах они разлетаются на мелкие щепки, когда на них облокачиваются, так что пройти сквозь дверь было не реально, поэтому я выбрал самый лёгкий выход из дома.

Сам же я вышел как белый человек, через дверь. Оба ковбоя уже успели склониться над Эндрю, который неловко возился на земле у коновязи, запутавшись в занавесках.