Да кстати когда мне отдадут мои деньги за Барроуза? Должен же я предъявить жёнам, почему задержался.
— Да, судья уже дал разрешение на выдачу денег. Сразу дал, как только из своего дома вышел. Со змеёй, кстати, была хорошая идея, она его хорошо встряхнула.
— Старался. Тогда утром часикам к десяти я к вам. И кстати, нужно пустить слух, почему я тут задержался, — сказал я.
— Можешь не говорить, уже и так все знают. Такой наглый захват обсуждают все в городе так что, весь город знает, что тебе пока не отдали денег, поэтому ты и задержался.
— Понятно. Как там Барроуз?
— Поет соловьем. Теперь Хоткинсу — младшему не отвертеться, да и судья теперь на нашей стороне. Ни чего об этой семейке слышать не хочет.
Глядя как он закидывает последний мешок в небольшую двухместную повозку я, повесив на плечо оба мешка и кивнув на прощание шерифу, скособоченной походкой направился к гостинице, где снял номер.
С мешками я понятное дело не стал подниматься в номер. Пройдя по ночному городу, я тихо прокрался к гостиничной конюшне, где стоял Черныш и, спрятав мешки в соломе, по пристройке пробрался к своему окну и влез в номер, так же как и вылез пять часов назад. После проводов жён я вернулся сюда, и уж только потом отправился тайком проведать судью.
Раздевшись, я скользнул по одеяло и спокойно уснул, правда, положив пояс с «кольтами» на расстоянии вытянутой руки, да и дверь подпереть стулом я не забыл.
— Мистер Маккена вы просили разбудить вас в девять утра! Так вот время девять часов, — разбудил меня голос хозяйки гостиницы из-за двери, которую я действительно просил меня разбудить.
— Я встал миссис Кляйн, спасибо, — крикнул я зевая.
— Завтрак готов, если поспешите, то даже застанете его теплым, — получил я в ответ, после чего услышал удаляющиеся шаги.
Быстро умывшись и препоясавшись ремнём с револьверами, я привычно проверил их снаряжённость. Что немедленно привлекло мое внимание, так это патрон под курком.
«Оп — па, а это еще что такое?» — не понял я, и присев на кровать разрядил кольт. Все патроны были как близнецы, но их было ШЕСТЬ! Я никогда не заряжаю шестью патронами оставляя пустую камору под курком. Тот, кто переснаряжал мои «кольты» явно делал это в темноте, а иначе не допустил бы такого просчёта.
Покатав пальцами один из патронов, я внимательно осмотрел его. Патрон был обычным. Подойдя к чересседельным сумкам, я достал из них щипцы для колки сахара и, раскачав, выдернул пулю.
Как я и думал, там было едва ли четверть пороха. Если таким патроном выстрелить, то пуля вряд ли пролетит больше десяти метров.
«Шериф? — прикинул я мысленно. — Ну, а кто ещё, только он знал что я оставлял свою одежду и оружие в номере, пользуясь запасным.






