ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир без голода и болезней, мир, в котором не существует ни войн, ни нищеты. Даже смерть отступила от человечества, а люди получили возможность омоложения, и быстрого восстановления от ужасных травм... Серия «Жатва смерти» Neal Shusterman SCYTHE Перевод с английского В. Миловидова Компьютерный дизайн Е. Ферез Печатается с разрешения издательства Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. © Neal Shusterman, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2016 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Дверь открыла мать. Ситра не видела гостя – его фигура была закрыта отворенной дверью. Она увидела только, как мать застыла в неподвижности, словно жилы ее мгновенно затвердели. Казалось – толкни ее слегка, и она, упав на пол, разлетится на куски. – Могу я войти, миссис Терранова? Тон, которым гость произнес эти слова, выдал его. Звучный голос, таящий саму неизбежность; голос, подобный гулу колокола, убежденного в том, что звучание его настигнет всякого, кто обречен его услышать. Еще не видя вошедшего, Ситра поняла: это жнец. Боже! Жнец явился в наш дом! – Конечно, проходите. Мать Ситры сделала шаг в сторону, чтобы освободить проход, – словно гостем была она, а не наоборот. Жнец миновал порог, неслышно ступая по паркетному полу обутыми в мягкие туфли ногами. Его складчатая мантия была сшита из льняной ткани цвета слоновой кости, и хотя она почти касалась пола, на ней не было видно ни пятнышка. Жнецы, как Ситре было известно, могли сами выбирать цвет своей мантии – любой цвет, кроме черного, который не вполне, как считалось, подходил их службе. Черный означал отсутствие цвета, и это противоречило сути жнеца. Сияющие и просветленные, жнецы считались цветом и светом человечества – именно поэтому они и выбирались для этой работы. Некоторые мантии были яркого цвета, иные более приглушенного. Выглядели они как богатые, струящиеся по воздуху одеяния ангелов, слетевших с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но в этой женщине я не увидела застоя, а потому, вместо того чтобы забрать ее жизнь, я наделила ее иммунитетом. Иммунитет заработал немедленно и был безотзывным, а потому в течение целого года она просто не могла надеяться на то, что кто-нибудь поможет ей уйти из жизни.

Лет через десять я снова ее встретила. Она сделала полный разворот, вернувшись в двадцатилетний возраст. Вышла замуж и теперь ждала ребенка. И она поблагодарила меня за то, что я была достаточно мудра и увидела, что она человек далеко не конченый.

Хотя я и приняла ее благодарность, и мне в тот момент было приятно, ночью я не смогла уснуть. И до сих пор не могу понять, почему.

Из журнала жнеца Кюри.

Глава 31

Пример беспросветной тупости

Ситру провозгласили живой в 9 часов сорок две минуты утром в четверг, в полном соответствии с графиком, и из юрисдикции «Гипероблака» сразу же передали в юрисдикцию сообщества жнецов.

Она пришла в себя, чувствуя себя более слабой, чем в прошлый раз. Похоже, ее основательно накачали лекарствами. Голова ее плыла, глаза не без труда поворачивались и еле-еле различали предметы. Рядом стояла сестра и мрачно качала головой.

– Не следовало будить ее так рано, – проговорила сестра с акцентом, источник которого Ситра определить не смогла. – Объявили живой – нужно еще часов шесть полежать без сознания. Тогда будет комфортно просыпаться. А то какой-нибудь сосуд порвется или сердце не выдержит. Опять оживлять придется.

– Я беру ее под свою ответственность, – услышала Ситра голос жнеца Кюри.

Она повернула голову в ту сторону, откуда слышался голос, но тотчас ощутила тошноту. Ситра закрыла глаза, ожидая, когда это прекратится. Когда неприятное ощущение прошло, она увидела, что жнец Кюри ближе придвинула свой стул.

– Твоему телу нужен еще день для полного выздоровления, но для этого у нас нет времени, – сказала жнец и, повернувшись к сестре, попросила:

– Пожалуйста, оставьте нас.

Сестра проворчала что-то по-испански и с недовольным видом покинула комнату.

– Высокое Лезвие… – с трудом выговаривая слова, прошептала Ситра. – … он обвинил меня в том…

– Тихо! – сказала жнец. – Я знаю об обвинении. Ксенократ пытался скрыть его от меня, но мне все рассказал жнец Мандела.

Когда Ситра наконец смогла сфокусировать зрение, за спиной жнеца Кюри она увидела окно. В отдалении высились горы, покрытые снегом. Снег шел и за окном. Ситра ничего не понимала.

– Сколько времени я лежала мертвая? – спросила она. Неужели, чтобы привести ее в порядок после этого прыжка, потребовалось несколько месяцев?

– Чуть меньше четырех дней, – ответила Кюри и, оглянувшись, проследила за взглядом Ситры.

Потом вновь повернулась к девушке с усмешкой на устах.

– Вопрос не во времени, а в пространстве. Ты находишься на самом юге Чильаргентинского региона.