ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир без голода и болезней, мир, в котором не существует ни войн, ни нищеты. Даже смерть отступила от человечества, а люди получили возможность омоложения, и быстрого восстановления от ужасных травм... Серия «Жатва смерти» Neal Shusterman SCYTHE Перевод с английского В. Миловидова Компьютерный дизайн Е. Ферез Печатается с разрешения издательства Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. © Neal Shusterman, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2016 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Дверь открыла мать. Ситра не видела гостя – его фигура была закрыта отворенной дверью. Она увидела только, как мать застыла в неподвижности, словно жилы ее мгновенно затвердели. Казалось – толкни ее слегка, и она, упав на пол, разлетится на куски. – Могу я войти, миссис Терранова? Тон, которым гость произнес эти слова, выдал его. Звучный голос, таящий саму неизбежность; голос, подобный гулу колокола, убежденного в том, что звучание его настигнет всякого, кто обречен его услышать. Еще не видя вошедшего, Ситра поняла: это жнец. Боже! Жнец явился в наш дом! – Конечно, проходите. Мать Ситры сделала шаг в сторону, чтобы освободить проход, – словно гостем была она, а не наоборот. Жнец миновал порог, неслышно ступая по паркетному полу обутыми в мягкие туфли ногами. Его складчатая мантия была сшита из льняной ткани цвета слоновой кости, и хотя она почти касалась пола, на ней не было видно ни пятнышка. Жнецы, как Ситре было известно, могли сами выбирать цвет своей мантии – любой цвет, кроме черного, который не вполне, как считалось, подходил их службе. Черный означал отсутствие цвета, и это противоречило сути жнеца. Сияющие и просветленные, жнецы считались цветом и светом человечества – именно поэтому они и выбирались для этой работы. Некоторые мантии были яркого цвета, иные более приглушенного. Выглядели они как богатые, струящиеся по воздуху одеяния ангелов, слетевших с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И я страстно желаю найти место по ту сторону бессмертия, где смогу – пусть в самой малой степени – вновь стать тем юношей и вновь испытать удивление от чуда бытия.

Из журнала жнеца Фарадея.

Глава 33

И посланник, и послание

Ситра внесла его внутрь дома, усадила на диван и перетянула ногу жгутом, чтобы остановить кровь. Фарадей, начав приходить в себя, застонал. Когда же сознание вернулось к нему, первая мысль его была о Ситре.

– Тебе нельзя здесь оставаться, – сказал Фарадей слабым голосом, и слова его были невнятны – результат того, что болеутоляющие наночастицы заполнили его кровоток. Но, несмотря на обезболивание, гримаса боли кривила его лицо.

– Нужно доставить вас в больницу, – сказала Ситра. – Наночастицам не справиться.

– Ерунда. Они уже почти сняли боль. И вылечат без постороннего вмешательства.

– Но…

– У меня нет выбора, – объяснил Фарадей. – Если я попаду в больницу, сообщество жнецов узнает о том, что я жив.

Он поменял позу, изо всех сил сохраняя на лице бесстрастное выражение.

– Совместными усилиями наночастиц и природы мы добьемся излечения. Это займет время, но временем я как раз не ограничен.

Ситра подняла ногу Фарадея, перевязала ее, а потом села на пол рядом с раненым.

– Ты была так разозлена моим бегством, что решила отомстить, нанеся телесные повреждения? – спросил он как бы в шутку. – Тебя обидело то, что я тайно скрылся, а не убил себя?

– Я приняла вас за другого человека, – сказала она. – Человека, которого зовут Джеральд Ван Дер Ганс.

– Это мое настоящее имя, – сказал Фарадей. – Имя, от которого я отказался, когда стал Досточтимым жнецом Фарадеем. Но это не объясняет твоего присутствия. Я же освободил вас обоих – и тебя, и Роуэна. Когда я инсценировал самоубийство, вы автоматически перестали быть моими учениками. Ты должна была вернуться к своей обычной жизни, забыв, что я тебя из нее вытащил. Так почему ты здесь?

– То есть вы ничего не знаете?

Фарадей выпрямился, чтобы иметь возможность смотреть Ситре в глаза.

– Не знаю что?

И Ситра все рассказала. Рассказала, как вместо освобождения они с Роуэном стали учениками Кюри и Годдарда. Как Ксенократ попытался повесить на нее убийство Фарадея, и как Кюри помогла ей добраться сюда. Ситра говорила, а Фарадей отчаянно сжимал виски, словно желая вдавить их в череп.

– Я сижу здесь, наслаждаюсь покоем, а там происходит такое!

– Как же вы могли всего этого не знать? – спросила Ситра.

Она всегда полагала, что Фарадей, по определению, знает все – и даже то, чего знать не может.

Фарадей же вздохнул.

– Мари, – сказал он. – То есть жнец Кюри – единственный человек из сообщества жнецов, который знает, что я жив. Я полностью отключен от всех сетей. Единственный способ добраться до меня – прийти сюда лично. Поэтому она послала тебя.