За восемь месяцев, которые он провел в ученичестве у жнеца Годдарда, он временно лишил жизни более двух тысяч человек, главным образом людей, которые, восстановившись, приходили к нему снова и снова. Как относились к нему эти люди? Ненавидели? Или просто понимали, что у него такая работа? Временами от них требовалось, чтобы они либо бежали, либо оказывали сопротивление. Большинство не владели навыками самозащиты, но некоторые были вполне тренированы. Случались занятия, когда у объектов было оружие. Роуэн получал и ножевые, и даже огнестрельные ранения, но недостаточно серьезные, чтобы попасть в восстановительный центр. Он стал исключительно умелым убийцей.
– Ты превзошел самые смелые мои ожидания, – сказал ему Годдард. – Я полагал, что в тебе есть искра, но оказалось, что там – целый ад огня!
Как и обещал Годдард, Роуэн даже начал получать от этого удовольствие, но, как и жнец Вольта, презирал себя за это.
– Я очень жду, когда тебя посвятят, – сказал ему Вольта как-то во время дневных занятий. – Может, тогда мы с тобой вдвоем уйдем от Годдарда. Будем заниматься «жатвой» в удобном для нас ритме.
Но Роуэн понимал, что Вольте никогда не преодолеть сил притяжения, которые привязывали его к Годдарду.
– Ты полагаешь, что выберут меня, а не Ситру? – спросил Роуэн.
– Ситра исчезла, – напомнил Вольта. – Ее уже несколько месяцев нет ни в одной сети. Если она и покажется на конклаве, лицензионный комитет вряд ли проявит к ней благосклонность за столь долгую самовольную отлучку. Все вы должны проходить финальное испытание, и конечно же ты победишь.
Именно этого Роуэн и боялся.
Весть об исчезновении Ситры до Роуэна дошла через слухи и сплетни. Официально он ничего не знал, не знал и всей истории. Ксенократ обвинял ее в чем-то. В дисциплинарном комитете проходили экстренные собрания, и жнец Кюри выступала там от ее имени, доказав ее полную невиновность. Обвинения наверняка были сфабрикованы Годдардом – он рвал и метал, когда комитет принял решение снять их. Добавило ему злости и то, что Ситра бесследно исчезла. Никто, даже жнец Кюри не знал, где она.
На следующий день после заседания комитета Годдард забрал Роуэна и вместе с остальными своими жнецами отправился на очередную массовую «жатву». Свою ярость он излил на многолюдный праздник урожая. На этот раз Роуэну не удалось никого спасти, так как Годдард держал его рядом с собой в качестве оруженосца. Жнец Хомский своим огнеметом поджег гигантский лабиринт, стены которого образовывали заросли кукурузы, а остальные жнецы убивали всех, кто, спасаясь от дыма и огня, выбегал из него.
Вольта стал объектом всеобщей ярости, потому что он лишил Годдарда и остальных значительной доли удовольствия, бросив в лабиринт контейнер с ядовитым газом.






