ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир без голода и болезней, мир, в котором не существует ни войн, ни нищеты. Даже смерть отступила от человечества, а люди получили возможность омоложения, и быстрого восстановления от ужасных травм... Серия «Жатва смерти» Neal Shusterman SCYTHE Перевод с английского В. Миловидова Компьютерный дизайн Е. Ферез Печатается с разрешения издательства Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. © Neal Shusterman, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2016 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Дверь открыла мать. Ситра не видела гостя – его фигура была закрыта отворенной дверью. Она увидела только, как мать застыла в неподвижности, словно жилы ее мгновенно затвердели. Казалось – толкни ее слегка, и она, упав на пол, разлетится на куски. – Могу я войти, миссис Терранова? Тон, которым гость произнес эти слова, выдал его. Звучный голос, таящий саму неизбежность; голос, подобный гулу колокола, убежденного в том, что звучание его настигнет всякого, кто обречен его услышать. Еще не видя вошедшего, Ситра поняла: это жнец. Боже! Жнец явился в наш дом! – Конечно, проходите. Мать Ситры сделала шаг в сторону, чтобы освободить проход, – словно гостем была она, а не наоборот. Жнец миновал порог, неслышно ступая по паркетному полу обутыми в мягкие туфли ногами. Его складчатая мантия была сшита из льняной ткани цвета слоновой кости, и хотя она почти касалась пола, на ней не было видно ни пятнышка. Жнецы, как Ситре было известно, могли сами выбирать цвет своей мантии – любой цвет, кроме черного, который не вполне, как считалось, подходил их службе. Черный означал отсутствие цвета, и это противоречило сути жнеца. Сияющие и просветленные, жнецы считались цветом и светом человечества – именно поэтому они и выбирались для этой работы. Некоторые мантии были яркого цвета, иные более приглушенного. Выглядели они как богатые, струящиеся по воздуху одеяния ангелов, слетевших с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поскольку в «жатве» все это время она не участвовала, ее занятия были посвящены совершенствованию тела и ума, но, что самое главное, размышлениям о морально-этических основах работы жнеца. Ничего особо «старогвардейского» в этом не было. Все это основывалось на здравом смысле и обычных, веками отшлифованных представлениях о добре и зле. Ситра знала, что нынешний наставник Роуэна далек от этих высоких идеалов, но сам Роуэн, несмотря на кровожадность Годдарда, в глубине своего сердца не чужд им.

– Роуэн тоже мог бы стать хорошим жнецом, – предположила Ситра.

Жнец Кюри вздохнула:

– Доверять ему больше нельзя. Вспомни, что он сделал с тобой на Осеннем конклаве. Ты можешь находить для него любые извинения, но факт остается фактом: теперь он неизвестная переменная в уравнении. Учеба у Годдарда могла изуродовать его морально так, как и предсказать трудно.

– Но даже если это правда, – сказала Ситра, подойдя наконец к вопросу, вокруг которого она так долго топталась, – совершенно не представляю, как я могла бы лишить его жизни.

– Тебе будет больно. Правда, самая сильная боль у тебя еще впереди, – сказала жнец Кюри. – Но ты сможешь это сделать. Я в тебя верю.

Да, уничтожение Роуэна принесет ей ни с чем не сравнимую боль. Но от чего же будет еще больнее? Ситра боялась спросить, потому что действительно не хотела этого знать.

Необходимо переосмыслить и изменить так много архаических традиций! Отцы-основатели, хотя и исходили из самых добрых побуждений, пребывали в плену морали смертных, потому что слишком близки были эпохе, где смерть являлась правилом, а не исключением. Им трудно было предугадать все проблемы, которые грозили встать перед сообществом жнецов.

Во-первых, это проблема квотирования. Что за абсурд: мы можем сами определять метод «жатвы» и критерии, по которым отбираем свои объекты, но не количество последних! Мы вынуждены постоянно прихрамывать, потому что каждый день и каждую минуту спрашиваем себя: а не слишком ли много объектов я подверг «жатве»? Или: не слишком ли мало? Лучше оставить все это на наше собственное усмотрение. Тогда не нужно будет наказывать жнецов, которые мало работают, потому что жнецы с более здоровыми аппетитами скомпенсируют их недоработки. То есть мы станем помогать друг другу! А разве взаимопомощь и поддержка жнецами друг друга – не лучшее, к чему все мы должны стремиться?

Их журнала жнеца Годдарда.

Глава 35

Тотальное уничтожение – наш брэнд

В последний день года, ровно за три дня до начала Зимнего конклава, жнец Годдард решил провести еще одну «жатву».

– Но мы уже выполнили квоту на этот год, – напомнил ему жнец Вольта.

– Я НЕ собираюсь слепо следовать инструкциям! – закричал Годдард.