ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ему отвечают утвердительно и дают расписание поездов. Не имея представления, где могла оказаться Гита — не зная даже, в какой стране, — он решает, что ему остается только встречать каждый поезд. Он подумывает о том, чтобы где-то остановиться, но странный мужчина с лошадью не очень привлекателен в качестве квартиранта, поэтому он спит в повозке на любом свободном клочке земли, где найдется трава для лошади. Он часто вспоминает своих друзей из цыганской общины, а также их рассказы о вольной жизни. Лето подходит к концу. Часто идут дожди, но это его не пугает.

Две недели Лале околачивается у вокзала, встречая каждый поезд. Он слоняется по платформе, подходя к каждой женщине:

— Вы из Биркенау?

В некоторых случаях он слышит в ответ «да» и тогда спрашивает:

— Вы знали Гиту Фурман? Она жила в блоке двадцать девять.

Никто ее не знает.

Однажды дежурный по вокзалу спрашивает его, зарегистрировал ли он Гиту в Красном Кресте, где собирают имена пропавших и тех, кто вернулся и разыскивает своих родных. Терять ему больше нечего, и он отправляется в городской центр по полученному адресу.

* * *

С двумя подругами Гита идет по главной улице, когда замечает смешную повозку, которую везет лошадь. В повозке со скучающим видом стоит молодой человек.

Гита выходит на дорогу.

Время словно замирает, когда лошадь по собственной воле останавливается перед девушкой.

Из повозки вылезает Лале.

Гита делает к нему шаг. Он не двигается. Она делает еще шаг.

— Здравствуй, — говорит она.

Лале падает на колени. Гита поворачивается к подругам, с удивлением взирающим на все это.

— Это он? — спрашивает одна.

— Да, — отвечает Гита. — Это он.

Лале явно не намерен двигаться, или у него нет сил. Гита сама подходит к нему. Встав перед ним на колени, она говорит:

— Если ты вдруг не услышал меня, когда мы покидали Биркенау, я тебя люблю.

— Ты выйдешь за меня замуж? — спрашивает он.

— Да, выйду.

— И сделаешь меня счастливейшим человеком на свете?

— Да.

Лале подхватывает Гиту на руки и целует ее. Одна из подруг Гиты подходит ближе и уводит лошадь. Потом они, обнявшись, уходят и пропадают в уличной толпе. Одна молодая пара среди многих в опустошенном войной городе.

Эпилог

Лале поменял фамилию на Соколов, русскую фамилию своей замужней сестры, более приемлемую в контролируемой Советами Словакии, чем Эйзенберг. Они с Гитой поженились в октябре 1945 года и обосновались в Братиславе. Лале занялся импортом тонких тканей — полотна, шелка, хлопка — из Европы и Азии. Он продавал эти ткани предпринимателям, стремящимся восстановить производство и одеть страну. Лале считал, что, коль скоро Советский Союз контролирует Чехословакию, его бизнес единственный, который не будет сразу же национализирован коммунистическими правителями.