Ему отвечают утвердительно и дают расписание поездов. Не имея представления, где могла оказаться Гита — не зная даже, в какой стране, — он решает, что ему остается только встречать каждый поезд. Он подумывает о том, чтобы где-то остановиться, но странный мужчина с лошадью не очень привлекателен в качестве квартиранта, поэтому он спит в повозке на любом свободном клочке земли, где найдется трава для лошади. Он часто вспоминает своих друзей из цыганской общины, а также их рассказы о вольной жизни. Лето подходит к концу. Часто идут дожди, но это его не пугает.
Две недели Лале околачивается у вокзала, встречая каждый поезд. Он слоняется по платформе, подходя к каждой женщине:
— Вы из Биркенау?
В некоторых случаях он слышит в ответ «да» и тогда спрашивает:
— Вы знали Гиту Фурман? Она жила в блоке двадцать девять.
Никто ее не знает.
Однажды дежурный по вокзалу спрашивает его, зарегистрировал ли он Гиту в Красном Кресте, где собирают имена пропавших и тех, кто вернулся и разыскивает своих родных. Терять ему больше нечего, и он отправляется в городской центр по полученному адресу.
* * *
С двумя подругами Гита идет по главной улице, когда замечает смешную повозку, которую везет лошадь. В повозке со скучающим видом стоит молодой человек.
Гита выходит на дорогу.
Время словно замирает, когда лошадь по собственной воле останавливается перед девушкой.
Из повозки вылезает Лале.
Гита делает к нему шаг. Он не двигается. Она делает еще шаг.
— Здравствуй, — говорит она.
Лале падает на колени. Гита поворачивается к подругам, с удивлением взирающим на все это.
— Это он? — спрашивает одна.
— Да, — отвечает Гита. — Это он.
Лале явно не намерен двигаться, или у него нет сил. Гита сама подходит к нему. Встав перед ним на колени, она говорит:
— Если ты вдруг не услышал меня, когда мы покидали Биркенау, я тебя люблю.
— Ты выйдешь за меня замуж? — спрашивает он.
— Да, выйду.
— И сделаешь меня счастливейшим человеком на свете?
— Да.
Лале подхватывает Гиту на руки и целует ее. Одна из подруг Гиты подходит ближе и уводит лошадь. Потом они, обнявшись, уходят и пропадают в уличной толпе. Одна молодая пара среди многих в опустошенном войной городе.
Эпилог
Лале поменял фамилию на Соколов, русскую фамилию своей замужней сестры, более приемлемую в контролируемой Советами Словакии, чем Эйзенберг. Они с Гитой поженились в октябре 1945 года и обосновались в Братиславе. Лале занялся импортом тонких тканей — полотна, шелка, хлопка — из Европы и Азии. Он продавал эти ткани предпринимателям, стремящимся восстановить производство и одеть страну. Лале считал, что, коль скоро Советский Союз контролирует Чехословакию, его бизнес единственный, который не будет сразу же национализирован коммунистическими правителями.






