Он, в конце концов, поставлял те самые материалы, в которых нуждались правительственные круги.
Бизнес расширялся, Лале взял себе партнера, и прибыль возросла. Лале опять начал носить модную одежду. Они с Гитой обедали в лучших ресторанах и отдыхали на курортах с минеральными водами по всему Советскому Союзу. Они решительно поддерживали движение за установление еврейского государства в Израиле. Гита, в частности, работала «за кулисами», собирая деньги у богатых сограждан и организуя вывоз этих средств из страны. Когда деловой партнер Лале развелся со своей женой, та сообщила властям о деятельности Лале и Гиты. Двадцатого апреля 1948 года Лале был арестован по обвинению в вывозе из Чехословакии ювелирных украшений и других ценностей. В ордере на арест далее говорилось, что «в результате Чехословакия понесла бы неисчислимые экономические потери, а Соколов приобрел бы для своей незаконной грабительской деятельности значительные ценности в виде денег или имущества». Когда Лале вывозил ювелирные украшения и деньги, для него в этом не было финансового интереса. Просто он отдавал деньги на благую цель.
Через два дня его бизнес национализировали, а сам он был приговорен к двум годам тюрьмы в Илаве, известной как место заключения политических заключенных и немцев после войны. У Лале и Гиты хватило ума припрятать кое-что из их накоплений. Имея связи в местной администрации и судебных властях, Гита сумела подкупить чиновников в надежде на их помощь. Однажды Лале навестил в тюрьме католический священник. Священник попросил тюремных служащих выйти из помещения, чтобы выслушать исповедь Лале, предназначенную только для его ушей. Когда они остались одни, он посоветовал Лале начать изображать сумасшедшего. Если у него хорошо получится, служащим придется пригласить к нему психиатра. В скором времени Лале предстал перед психиатром, который сказал ему, что договорится, чтобы его на несколько дней отпустили домой, пока он окончательно не свихнулся.
Через неделю Лале привезли в квартиру, где жили они с Гитой. Ему сказали, что через два дня его заберут для исполнения судебного приговора. В ту ночь с помощью друзей они незаметно вышли с черного хода их многоквартирного дома с чемоданом, набитым вещами. Там была также картина, которую Гита отказалась оставить, — изображение цыганки. Они захватили также достаточно денег для доверенного лица в Вене, намереваясь уехать в Израиль. Потом они спрятались за фальшивую перегородку грузовика, перевозящего продукты из Братиславы в Австрию.
В условленное время условленного дня они расхаживали по платформе Венского железнодорожного вокзала, высматривая доверенное лицо, которого никогда не видели. Лале потом описывал это как эпизод из романа Ле Карре.






