ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом слышит за собой топот бегущих ног, и кто-то дергает его за рукав:

— Так вот что ты думаешь, Татуировщик? Что она любит меня за военную форму?

Лале с облегчением поворачивается к нему:

— Откуда я знаю, что она любит? Может, расскажешь о ней?

Ему совсем не хочется продолжать этот разговор, но, избежав пули, он чувствует, что у него нет выбора. Как выясняется, Барецки почти ничего не знает о своей подружке, в основном потому, что никогда не расспрашивал ее. Лале никак не может это проигнорировать и безотчетно продолжает засыпать Барецки советами о том, как обращаться с женщинами. Мысленно Лале велит себе заткнуться. Какое ему дело до обретающегося рядом с ним монстра и до того, научится ли тот хоть когда-нибудь уважительному отношению к женщине? По правде говоря, он надеется, что Барецки не выйдет отсюда живым и женщин у него больше не будет.

Он мчится обратно в барак, а в рассветной тишине резко раздаются звуки выстрелов. Похоже, караульный решил попугать его. Лале знает, что это единственный день, когда заключенные спят дольше обычного или, по крайней мере, выходят из бараков только от голода, чтобы выпить черный кофе и съесть кусок черствого хлеба. Караульный забавы ради выпускает в здание еще одну очередь.

Вернувшись в свою комнатушку, Лале шагает взад-вперед, репетируя первые слова, которые он ей скажет.

Ты самая красивая девушка из тех, что я встречал.

Но Лале отбрасывает эту фразу. Он совершенно уверен, что она не чувствует себя красивой с бритой головой и в мешковатой одежде с чужого плеча. Все же эти слова могут потом пригодиться. Наверное, самое хорошее — держаться просто. Спросить: «Как тебя зовут?» и посмотреть, к чему это приведет.

Лале заставляет себя оставаться в бараке, пока не улавливает звуки пробуждения лагеря, столь хорошо теперь ему знакомые. Сначала сон заключенных прерывается сиреной. Потом эсэсовец, не выспавшийся и злой с похмелья, грубо выкрикивает команды. К каждому бараку с лязгом доставляются баки с завтраком. Несущие их заключенные стонут: день ото дня они все слабее, а баки все тяжелее.

Он подходит к пункту раздачи завтрака, присоединяясь к другим, которым положен дополнительный паек. Происходит обычный обмен кивками, взглядами, случайными беглыми улыбками. Никаких слов. Он съедает половину своего хлеба, остатки сует в рукав, завернутый в виде манжеты. Если получится, он предложит хлеб ей. Если нет, то Леону.

Лале наблюдает, как свободные от работы встречаются со знакомыми из других бараков и, разбившись на небольшие группы, садятся погреться под лучами солнца, пока лето еще не кончилось. Приближается осень. Он отправляется в лагерь на поиски девушки, но вдруг понимает, что у него нет портфеля.

Мой спасательный круг.