ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лале никогда не выходит из комнаты без портфеля, а вот сегодня вышел.

Где моя голова?

Он бегом возвращается в барак и вновь появляется с портфелем в руке — человек на задании.

* * *

Как ему кажется, он долго бродит среди заключенных, болтая со знакомыми из блока 7. А тем временем выискивает взглядом группу девушек. Он разговаривает с Леоном и вдруг чувствует, что волосы у него на затылке встали дыбом. Такое ощущение возникает, когда за человеком наблюдают. Он поворачивается. Вот она.

Она разговаривает с тремя другими девушками. Заметив, что он увидел ее, замолкает. Лале подходит к девушкам, и подружки отступают назад, освобождая место для незнакомца. Они слышали про Лале. Она стоит одна.

Он подходит к девушке ближе, вновь привлеченный ее глазами. Подружки тихо хихикают в сторонке. Она чуть улыбается неуверенной улыбкой. Лале едва не теряет дар речи, но собирается с силами. Он протягивает ей хлеб и письмо. В этом письме он, не в силах сдержать свои чувства, написал, что постоянно думает о ней.

— Как тебя зовут? — спрашивает он. — Я хочу знать твое имя.

— Гита, — произносит кто-то за его спиной.

Он не успевает ничего сказать или сделать, а подружки Гиты тут же подбегают к ней и уводят с собой, по пути шепотом ее расспрашивая.

В ту ночь Лале, лежа на кровати, снова и снова повторяет ее имя.

— Гита. Гита. Какое красивое имя.

* * *

В блоке 29 женского лагеря Гита лежит, обнявшись с подругами Даной и Иваной. Сквозь щель в деревянной стене просачивается луч прожектора, и Гита пытается прочитать письмо Лале.

— Сколько раз ты собираешься его читать? — спрашивает Дана.

— О-о, не знаю, пока не выучу все наизусть, до последнего слова, — отвечает Гита.

— Когда это будет?

— Было часа два назад, — хихикает Гита.

Дана крепко обнимает подругу.

* * *

На следующее утро Гита и Дана покидают барак последними. Они выходят, держась за руки, болтая и не обращая внимания на окружающее. Без предупреждения эсэсовец у барака ударяет Гиту по спине прикладом винтовки. Обе девушки падают на землю. Гита кричит от боли. Он винтовкой делает им знак подняться. Они встают, глядя в землю.

— Прекратите улыбаться! — с отвращением глядя на них, рычит он.

Потом вынимает из кобуры револьвер и прижимает его к виску Гиты. Отдает приказание другому офицеру:

— Сегодня их не кормить!

Когда он уходит, к ним приближается капо и быстро бьет каждую по лицу.

— Не забывайте, где находитесь.

Надсмотрщица уходит, и Гита кладет голову на плечо Даны:

— Я говорила тебе, что Лале хочет повидаться со мной в следующее воскресенье?

* * *

Воскресенье. Узники бродят по лагерю поодиночке и небольшими группами. Некоторые сидят, прислонившись к стене барака, не в силах двигаться от усталости и слабости.