ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вот черт! — восклицает за его спиной Барецки.

Это одно слово из уст садиста лишь увеличивает бездну бесчеловечности, в которую погружается Лале.

— Сюда, — указывает офицер, и они идут за ним к стене, где рядом лежат два мужских трупа.

Офицер заговаривает с Барецки. В кои-то веки тот не находит слов, лишь сообщает эсэсовцу, что Лале понимает немецкий.

— У них обоих одинаковые номера. Как такое может быть?

Лале лишь качает головой и пожимает плечами. Откуда ему знать, черт побери?!

— Посмотри на номера, — отрывисто говорит офицер. — Какой из них правильный?

Лале наклоняется и поднимает руку одного. Он рад возможности встать на колени, надеясь, что это поможет ему сохранить равновесие. Он внимательно рассматривает цифры на коже.

— А другой? — спрашивает он.

Ему грубо пихают руку другого мужчины. Он тщательно изучает оба номера.

— Посмотрите. Это не тройка, это восьмерка. Часть ее потускнела, но это восьмерка.

Караульный нацарапывает на каждой холодной руке правильные номера. Не спрашивая разрешения, Лале поднимается и покидает здание. Он идет скрючившись и тяжело дыша. Барецки нагоняет его на улице.

— Ты в порядке?

— Нет, не в порядке, мать вашу! Вы — подонки. Скольких еще из нас вы намерены убить?

— Вижу, ты удручен.

Барецки — простой необразованный парень. Но у Лале в голове не укладывается, что эти люди, на лицах которых они только что видели следы агонии, чьи тела искорежены смертной мукой, не вызывают у Барецки никаких чувств.

— Давай пошли, — говорит Барецки.

Лале берет себя в руки, чтобы идти рядом с ним, но не смотрит на попутчика.

— Знаешь что, Татуировщик? Готов поспорить, ты единственный еврей, который дошел до печи и вышел из нее. — Он громко смеется, хлопает Лале по спине и широкими шагами направляется вперед.

Глава 15

Лале решительно выходит из барака и шагает по лагерю. К нему приближаются два эсэсовца с автоматами на изготовку. Не останавливаясь, он поднимает свой портфель:

— Политотдел!

Автоматы опущены, и он проходит без лишних слов. На территории женского лагеря Лале сразу же направляется к блоку 29. Его встречает капо, со скучающим видом прислонившаяся к стене здания. Она даже не двигается, когда он подходит к ней и достает из портфеля большую плитку шоколада. Барецки предупредил ее, чтобы не вмешивалась в отношения между Татуировщиком и заключенной номер 34902, и она принимает взятку.

— Пожалуйста, приведите ко мне Гиту. Я подожду внутри.

Засунув шоколад за пазуху и пожав плечами, капо отправляется в администрацию. Лале заходит в барак, закрыв за собой дверь. Ждет он недолго. Вспышка солнечного света — открывается дверь — говорит о том, что она пришла. Гита видит его стоящим в полумраке с опущенной головой.

— Ты!

Лале делает шаг к ней. Она отступает назад, ударившись о закрытую дверь.