ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Менгеле останавливается и наблюдает за их работой. То и дело он всматривается в татуировку вблизи, приводя Лале и Леона в еще большее смятение. С его лица не сходит дьявольская ухмылка. Он пытается встретиться с Лале взглядом, но тот не отрывает глаз от руки, над которой трудится.

— Татуировщик, Татуировщик, — говорит Менгеле, наклоняясь над столом, — может быть, сегодня я заберу тебя.

Он с любопытством наклоняет голову, видимо наслаждаясь замешательством Лале. Потом, повеселившись, бодрым шагом уходит.

На голову Лале опускается что-то легкое, и он поднимает глаза. Из труб ближайшего крематория извергается пепел. Лале охватывает дрожь, и он роняет проколку с иглой. Леон пытается его успокоить:

— Лале, в чем дело? Что случилось?

Короткий вопль Лале сменяется подавленным рыданием.

— Вы подонки, вы долбаные подонки!

Леон хватает Лале за руку, пытаясь привести его в чувство: в их сторону смотрит Менгеле, собираясь вернуться к ним. Лале кипит от ярости. Он потерял над собой контроль. Надя. Пока к ним подходит Менгеле, Лале отчаянно пытается взять себя в руки. У него такое чувство, что его сейчас вырвет.

Он ощущает на лице дыхание Менгеле.

— Здесь все в порядке?

— Да, герр доктор, все в порядке, — дрожащим голосом отвечает Леон.

Леон наклоняется и поднимает инструмент Лале.

— Просто проколка сломалась, — объясняет Леон. — Сейчас починим и продолжим.

— Неважно выглядишь, Татуировщик. Хочешь, осмотрю тебя? — спрашивает Менгеле.

— Я в порядке, просто проколка сломалась, — покашливая, говорит Лале.

Он не поднимает головы, отворачивается и пытается вернуться к работе.

— Татуировщик! — рявкает Менгеле.

Лале поворачивается к Менгеле, стиснув зубы, глядя в пол. Менгеле уже вынул из кобуры пистолет и держит его в опущенной руке.

— Я мог бы пристрелить тебя за то, что отворачиваешься от меня. — Он поднимает оружие, нацеливая его в лоб Лале. — Смотри на меня. Я могу пристрелить тебя прямо сейчас. Что скажешь?

Лале поднимает голову, но фиксирует взгляд на лбу доктора, не желая смотреть ему в глаза.

— Да, герр доктор, — бормочет он. — Простите, этого больше не повторится, герр доктор.

— Возвращайся к работе! — рявкает Менгеле. — Ты всех задерживаешь!

Он уходит. Лале смотрит на Леона и указывает на пепел, падающий вокруг:

— Прошлой ночью они вывезли всех из цыганского лагеря.

Леон молча вручает Лале его проколку, а потом принимается за работу. Лале поднимает глаза, ожидая, что его согреет луч солнца. Но солнце скрыто завесой из пепла и дыма.

В тот вечер он возвращается в свой барак: теперь здесь живут люди, которым они с Леоном недавно нанесли номера. Лале закрывается в своей каморке. Ему не хочется заводить новые знакомства. Не сегодня. И вообще никогда. Ему хочется только тишины.