ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Послушай, у тебя, случайно, нет с собой шоколада? Мне очень нужно встретиться с моей девушкой.

Юрий достает из своего мешка плитку и, подмигнув, протягивает Лале.

Лале направляется прямо к женскому лагерю и блоку 29. Капо на своем обычном месте, греется на солнце. Она смотрит на подходящего Лале:

— Татуировщик, приятно увидеть тебя вновь.

— Вы похудели? Хорошо выглядите, — говорит Лале с еле заметным намеком на иронию.

— Тебя давно не было.

— Ну вот я и вернулся. — Он протягивает ей плитку шоколада.

— Сейчас приведу ее к тебе.

Он смотрит, как она идет к административному корпусу и разговаривает с женщиной-офицером СС, стоящей у входа. Потом Лале входит в барак и садится, ожидая появления Гиты. Ждать приходится недолго. Она закрывает дверь и подходит к нему. Он стоит, прислонившись к столбу нар. Он боится, что ему будет не найти нужных слов, и надевает на лицо маску сдержанности.

— Заниматься любовью, когда бы и где мы ни захотели. Пусть мы не свободны, но я выбираю здесь и сейчас. Что скажешь?

Она бросается ему на шею, покрывает его лицо поцелуями. Они начинают раздеваться, но Лале останавливается и берет Гиту за руки.

— Ты просила меня рассказать, куда я исчез, и я сказал «нет», помнишь?

— Да.

— Ну, я по-прежнему не хочу об этом говорить, но есть кое-что, чего я не могу скрыть от тебя. Не надо пугаться, и сейчас со мной все в порядке, но мне досталось.

— Покажи.

Лале медленно снимает рубашку и поворачивается к Гите спиной. Она ничего не говорит, но очень осторожно притрагивается пальцами к рубцам. Потом прикасается к его спине губами, и он знает, что не надо ничего больше говорить. Их любовные ласки тянутся медленно и нежно. Он чувствует, как к глазам подступают слезы, и с трудом сдерживается. Никогда он не испытывал такой сильной любви.

Глава 22

Долгие жаркие летние дни Лале проводит с Гитой или с мыслями о ней. Правда, его рабочая нагрузка не уменьшилась, совсем наоборот — теперь в Освенцим и Биркенау каждую неделю привозят тысячи венгерских евреев. В результате как в мужском, так и в женском лагере вспыхивают беспорядки. Лале понимает почему. Чем больше номер на руке заключенного, тем меньше уважения он получает от остальных. Каждый раз, когда прибывает партия другой национальности, вспыхивают войны за сферы влияния. Гита рассказала ему про женский лагерь. Словацкие девушки, живущие здесь дольше других, обижаются на венгерских девушек, которые отказываются примириться с тем, что они пока не имеют права на маленькие блага, с таким трудом полученные словачками. Она и ее подруги чувствуют, что пережитое ими чего-то стоит. Например, они иногда получают одежду из «Канады». Никаких роб в бело-голубую полоску. И они не готовы делиться. Когда возникают ссоры, эсэсовцы не принимают ничью сторону.