ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сила духа и врожденная упертость против мира магии и меча. Яркий, безжалостный мир древних рас. Средневековые войны и суровый быт, и наш современник, ценящий свою скромную и спокойную жизнь. Реально л... Путь меча Владислав Шубин © Владислав Шубин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 – Светлые боги, услышьте мою молитву. Спасите неразумное дитя свое, – забормотал давно забытые молитвы старик. Раздался ещё один стон, громче и страшнее предыдущего. Бросив скомканный невод и вставив окоченевшими руками весла в уключины, Ульмо перерезал веревку, удерживающую утлое судёнышко на месте. Сил и тем более желания вытаскивать якорный камень из воды не было. Бормоча молитвы и вразнобой хлопая по воде веслами, старик спешно направил лодку подальше от берега. Отплыв от скалы на безопасное расстояние и поставив парус, старик всю дорогу до порта грязно ругался, поминая нехорошими словами жену и свою глупость. В то самое время, когда старый Ульмо только закидывал свой невод, на утесе, далеко выдающемся в море, скрытые от нечаянных взоров остатками поросших диким плющом построек, стояли два человека. Первый – невысокий плотный крепыш – был одет в тунику практикующего подмастерья общей магии. С самодовольным выражением лица он выполнял какие-то сложные манипуляции с горящим у его ног огнем призрачно-зеленого цвета. От его действий пламя то стелилось по земле, то взмывало на высоту человеческого роста, бросая свой зловещий отсвет на поверхность воды. Сам огонь, попирая основы природы, горел прямо из темного плоского камня, по самую макушку утопающего в поросшей травой земле. У ног магика расположился ряд мрачных ритуальных принадлежностей: кроваво-красный камень, с кулак ребенка величиной, похожий на рубин, с изъяном – в виде мутной дымки внутри; чашка с синей, неприятного вида жидкостью, и замыкал треугольник – трехгранный прямой нож, с обломанным посередине лезвием. За спиной занятого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Барон Кобберг был недавним и не слишком удачным приобретением культа. Через дворянина, благодаря его близкому родству с наместником, настоятель узнавал все важные изменения в правлении городом, еще до того, как их узнают местные чиновники. Благодаря своевременной информации, удалось значительно поправить дела храма и провернуть несколько прибыльных дел. Однако всю пользу от такого приверженца перебивал крайне склочный характер и недалекий ум барона, а также его спесь, граничащая с крайним идиотизмом. Попавшись на этой почве под руку какому-то умелому бойцу, он решил с помощью адептов храма поправить пошатнувшийся среди своих клевретов авторитет, натравив на него избранных. Хорошо еще настоятелю вовремя донесли, и резня не состоялась.

Не дожидаясь пока Кобберга закрепят на алтаре, настоятель затянул свой четко отработанный монолог. Стоны страха барона смешались с речитативом главного жреца культа, призывавшего себе на помощь Силы Бездны. Хотя он не кричал, его голос, словно обладая физическим телом, метался между стенами, вселяя благоговение в сердца адептов.

Надрывая связки, Сайрус снова и снова повторял слова призыва. На самом деле ритуал того совсем не требовал. Для принесения жертвы нужно было всего четыре вещи: алтарь, сама жертва, серп и тот, кто найдет в себе силы его применить, но зрители! Зрителям нужен был Ритуал.

Наконец настоятель словно почувствовал Предвкушение, струящееся к нему из камня, клинок ритуального оружия, откликнувшись, замерцал, роняя синие искры на каменный пол. Избранные рухнули на колени и прижали лица в праведном ужасе к мрамору пола. Серп кровожадно сверкнул в воздухе, вонзившись в тело несчастного барона, и от камня алтаря в стороны ударил сноп алых искр, заставив отшатнуться слишком близко подобравшихся адептов.

Содрогнувшись в экстазе от потекшей к нему через серп энергии жизни жертвы, настоятель прикрыл глаза, стараясь даже в малости не выдать своих эмоций. Это ощущение было ему хорошо знакомым, но каждый раз был словно первый. Острота чувств от ритуала не давала Сайрусу остановиться на достигнутом, привлекая всё новых и новых сторонников, убивая вновь и вновь. К счастью, лояльное отношение властей, обеспеченное благосостоянием культа, и тайность причастия позволяли безбоязненно заниматься своими делами. Даже нападение кочевников на город не пошатнуло убежденность настоятеля в уверенном будущем. К тому же всё уже давно было готово для неспешного бегства.

Прямо из храма через катакомбы вел подземный ход далеко за границу крепостной стены, все ценности были заблаговременно вынесены и спрятаны. Нашествие кочевников только подтолкнуло настоятеля скорее сменить место пребывания.