ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сила духа и врожденная упертость против мира магии и меча. Яркий, безжалостный мир древних рас. Средневековые войны и суровый быт, и наш современник, ценящий свою скромную и спокойную жизнь. Реально л... Путь меча Владислав Шубин © Владислав Шубин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 – Светлые боги, услышьте мою молитву. Спасите неразумное дитя свое, – забормотал давно забытые молитвы старик. Раздался ещё один стон, громче и страшнее предыдущего. Бросив скомканный невод и вставив окоченевшими руками весла в уключины, Ульмо перерезал веревку, удерживающую утлое судёнышко на месте. Сил и тем более желания вытаскивать якорный камень из воды не было. Бормоча молитвы и вразнобой хлопая по воде веслами, старик спешно направил лодку подальше от берега. Отплыв от скалы на безопасное расстояние и поставив парус, старик всю дорогу до порта грязно ругался, поминая нехорошими словами жену и свою глупость. В то самое время, когда старый Ульмо только закидывал свой невод, на утесе, далеко выдающемся в море, скрытые от нечаянных взоров остатками поросших диким плющом построек, стояли два человека. Первый – невысокий плотный крепыш – был одет в тунику практикующего подмастерья общей магии. С самодовольным выражением лица он выполнял какие-то сложные манипуляции с горящим у его ног огнем призрачно-зеленого цвета. От его действий пламя то стелилось по земле, то взмывало на высоту человеческого роста, бросая свой зловещий отсвет на поверхность воды. Сам огонь, попирая основы природы, горел прямо из темного плоского камня, по самую макушку утопающего в поросшей травой земле. У ног магика расположился ряд мрачных ритуальных принадлежностей: кроваво-красный камень, с кулак ребенка величиной, похожий на рубин, с изъяном – в виде мутной дымки внутри; чашка с синей, неприятного вида жидкостью, и замыкал треугольник – трехгранный прямой нож, с обломанным посередине лезвием. За спиной занятого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Все готово, мой господин! – снова повторил послушник, не смея поднять глаза на живое воплощение своего бога.

На настоятеля внезапно накатило чувство странной тревоги, тени в углах помещения, казалось, окрепли и протянули к нему свои цепкие лапы. Задавив ростки неуверенности, настоятель медленно встал и вышел через одну из арок в узкий, освещенный масляными светильниками коридор, ступая босыми ногами по прохладным мраморным плитам. Приближенный послушник, не дыша, семенил за ним следом, стараясь не попадаться в поле зрения настоятеля.

Коридор с тяжелыми бронзовыми дверями в конце привел их в круглое просторное помещение – святилище. Стены зала в отличие от остальной части строения были выполнены из серого невзрачного на вид камня, словно источавшего могильный холод. Немного выпуклый потолок с трудно различимыми фресками поддерживали намеренно грубо оформленные пилоны. Отходящие от центра зала колонны с каждым шагом истончались, формирую перспективу мрачной глубины.

Свет исходил от золотых чаш-светильников, подвешенных на коротких цепях парами, на манер весов. Однако даже он не мог отогнать гнетущее, пронизывающее чувство ужаса, исходящее из черной глыбы камня правильной прямоугольной формы лежащей в центре святилища. Именно на этом камне бывший серый егерь впервые принес в жертву человека – последнего своего товарища, оставшегося в живых после похода в пустоши Зефруса.

В то время отряд серых егерей сопровождал экспедиционную группу магов-научников. После находки ряда артефактов группа столкнулась со жнецами, после чего выжили и смогли спастись бегством только двое. Хитростью заманив своего товарища в заброшенный храм, Сайрус вонзил ему в спину серп, пока тот собирал драгоценные камни, специально рассыпанные по полу. При этом будущий настоятель совсем не ожидал получить дополнительную пользу от своих действий, мыслил он лишь о том, чтобы обезопасить свое будущее, о том, чтобы это будущее вообще было.

Вокруг камня, сохраняя могильную молчаливость, расположились двадцать избранных адептов в одинаковых, грубо сотканных тогах серого цвета. Взгляды молчаливо стоящих людей почтительно проводили его до алтаря. Уровень смертельных эманаций зашкаливал в этом месте, убивая проявления иной магии, но настоятелю даже нравился этот поток антижизни.

– Я пришел из бездны безвременья, – нараспев произнес настоятель. Вздох благоговенья был ему ответом, словно он только что говорил с богами. Хотя для адептов храма это было почти одно и то же. Ведь проклятые глупцы считали, что их допустили до самых сокровенных тайн учения, тогда как на самом деле они ничего не знали о его истинных целях и были ли они вообще.

Религии нужны глупцы.