ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сила духа и врожденная упертость против мира магии и меча. Яркий, безжалостный мир древних рас. Средневековые войны и суровый быт, и наш современник, ценящий свою скромную и спокойную жизнь. Реально л... Путь меча Владислав Шубин © Владислав Шубин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 – Светлые боги, услышьте мою молитву. Спасите неразумное дитя свое, – забормотал давно забытые молитвы старик. Раздался ещё один стон, громче и страшнее предыдущего. Бросив скомканный невод и вставив окоченевшими руками весла в уключины, Ульмо перерезал веревку, удерживающую утлое судёнышко на месте. Сил и тем более желания вытаскивать якорный камень из воды не было. Бормоча молитвы и вразнобой хлопая по воде веслами, старик спешно направил лодку подальше от берега. Отплыв от скалы на безопасное расстояние и поставив парус, старик всю дорогу до порта грязно ругался, поминая нехорошими словами жену и свою глупость. В то самое время, когда старый Ульмо только закидывал свой невод, на утесе, далеко выдающемся в море, скрытые от нечаянных взоров остатками поросших диким плющом построек, стояли два человека. Первый – невысокий плотный крепыш – был одет в тунику практикующего подмастерья общей магии. С самодовольным выражением лица он выполнял какие-то сложные манипуляции с горящим у его ног огнем призрачно-зеленого цвета. От его действий пламя то стелилось по земле, то взмывало на высоту человеческого роста, бросая свой зловещий отсвет на поверхность воды. Сам огонь, попирая основы природы, горел прямо из темного плоского камня, по самую макушку утопающего в поросшей травой земле. У ног магика расположился ряд мрачных ритуальных принадлежностей: кроваво-красный камень, с кулак ребенка величиной, похожий на рубин, с изъяном – в виде мутной дымки внутри; чашка с синей, неприятного вида жидкостью, и замыкал треугольник – трехгранный прямой нож, с обломанным посередине лезвием. За спиной занятого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И хотя на взгляд невольного наблюдателя прошло всего несколько секунд, во время которых вокруг демона несколько раз вспыхнули руны древнего языка, по меркам магического боя, этого было достаточно для подготовки.

Противник Кха-Белета тоже не терял времени даром, криво улыбнувшись, он картинно махнул рукой в сторону настоятеля со свитой, словно приглашая их поучаствовать. Изо рта настоятеля вырвалась, как он думал, давно забытая солдатская брань. Адепты все как один кинулись на красноглазого демона, как будто предыдущая попытка их ничему не научила.

Серпы Избранных загорелись желтым мертвым светом. Разбившись на группы, они принялись кружить вокруг сферы уплотнившегося воздуха защиты демона, полосуя ее своим оружием. От серпов на сфере оставались полосы мерцающего света, которые явно мешали. Несмотря на то, что адепты, неосторожно попадая в поле зрения демона, взрывались кровавыми брызгами, никто из людей не подумал устрашиться возможной судьбы и выбрать бегство.

Наконец противнику Темирона это надоело, он, перехватив очередного неудачника за шею, воздел его в воздух и, выхватив что-то мерзко зеленое из воздуха, вбил это нечто в грудную клетку адепта, отбросив прекратившее трепыхаться тело в сторону.

Сами демоны продолжали обмениваться редкими мощными ударами, аккуратно прощупывая оборону. От импульса этих ударов заговоренный камень храма трескался, плавился и вылетал целыми блоками из стен.

Сравнив демонов с вездесущими помойными крысами, настоятель прошелся по их родословной, добавив в нее свиней, скотоложцев и копрофагов. Выставив перед собой серп, который был почему-то важен обоим, он начал медленно пятиться в сторону выхода из зала. Заклятье подчинения, наложенное Темироном на адептов, на настоятеля не подействовало, впрочем, оставаться и проверять почему в голову ему и не пришло.

За спиной у демона с лицом хассита было плохо видно, что происходит у стены, но, кажется, настоятель различил нечто тошнотворно бесформенное. Оттуда слышалось влажное чавканье и гнусный булькающий вой.

Уже на пороге оскверненного святилища настоятель успел увидеть очертания шарообразного шишковатого тела с множеством длинных щупалец, усыпанных присосками. Одно из щупалец вдруг метнулось вперед, перехватив завизжавшего на низкой ноте адепта, и отправило в огромную пасть, сочащуюся гнилостной слюной.

Глава 45. Выбор Человека

Подобрав свои вещи, парень, нарочито громко ступая, подошел к месту, где ранее оборонялись гномы. После отчаянной схватки с кочевниками, прорвавшимися на стену, мастер Торбин пребывал в прострации, молча сидя возле своих погибших собратьев, ополченцы же и вовсе были на грани паники.