В схватке, несмотря на качество доспеха, гном все же получил несколько неприятных ран, которые давали о себе знать. Теперь Торбин прихрамывал, перехватив молот в левую руку, правая, похоже, была повреждена.
Путь их лежал во внутренний город, который был выбран местом последней обороны. Ситуация не оставляла особого выбора. Нечего и думать прорваться за пределы города мимо оцепления кочевников, только не с этими уставшими парнями за спиной. За краткое время разделенной на всех крови и смерти он проникся к ним странным родством. Хотя один раз малодушная мыслишка бросить всех и уйти самому все же посетила Мальцева, но она не показалась ему достойной.
«Если цивилизованное сознание ставит тебя на грань выбора между собственной жизнью и жизнями доверившихся тебе людей, то ну её нахрен такую цивилизацию». – со злостью на краткое малодушие подумал он.
Перед перекрестком Федор услышал нарастающее гудение голосов, топот и бряцание доспехов, в городе постепенно становилось очень людно. Выглянув за угол, в далеком мерцании факелов он увидел столпившихся перед импровизированной баррикадой степняков, чуть дальше за баррикадой в свете факелов виднелись закрытые ворота внутреннего города. Приехали.
– Что там? – шепотом поинтересовался седоусый.
Решение неожиданно для самого Мальцева возникло в этот раз мгновенно, без малейших колебаний. Хмыкнув про себя, он принялся торопливо снимать кольчугу.
– Помоги. – За кольчугой последовали бронированные ботинки. – За поворотом две или три руки каффидцев, не больше. Прячетесь вон в том проулке, – Федор показал рукой, – и ждете, пока они побегут за мной, затем убиваете оставшихся, а там уже вас заметят с ворот.
– Это же чистое самоубийство, милорд. – Не выдержал один из молодых ополченцев со смешной кожаной шапкой на голове, однако под суровым взглядом седоусого стражника умолк, спрятав глаза.
– Пойду я, – впервые за всю дорогу подал голос гном.
– Это даже не смешно, Торбин. Как ты собираешься убежать от них на одной ноге?
– Я не собираюсь бежать, – глухо ответил гном.
– Тогда тем более ты нам не поможешь. Нужно разозлить степняков, чтобы большая часть отвлеклась на погоню, поэтому иду я. Родители говорили, что злить окружающих у меня получается лучше всего и что в игре на нервах мне нет равных, – сказал Мальцев, вызвав усмешки окружающих.
– И как же ты собираешься это сделать?
– Расскажу им пару историй, а потом сыграю на своем любимом инструменте. В общем, сам все увидишь.
* * *
Десяток хромого Каида не был в числе первых ворвавшихся в город степняков. Старый воин никогда не торопился первым проливать свою кровь – награду, как правило, получают только живые. Его десяток всегда шел в третьей волне наступающих, пропуская вперед жаждущих воинской славы дураков.






