Хотя вокруг было до одури красиво. Облака лежали на плечах гор, струились по склонам. Снег прикрыл землю и деревья совсем чуть-чуть, но изменил все до неузнаваемости. Это был совсем другой Крым. Не такой, к которому привыкла с детства Янка. Суровый, дикий, лишенный летней парадности и легкости, он таил в себе множество опасностей и тайн.
Но вот эти семеро не боялись и знали про Крым всё. Тарас, Юля, Леся, Кирилл, Степан, Митяй и Олег, которого все звали Кэпом. Янка чувствовала, что все они – совершенно особенные люди, что всех их связывает большая тайна, ни ей, ни Глебу не доступная. И только чтобы не опозориться перед ними, Янка упрямо шла и шла, хотя давно хотелось упасть в снег, закрыть глаза и умереть. Невидимая под снегом тропинка тащилась в гору, сквозь ветер, который, казалось, и не дул даже, а заполнял собою все вокруг, был воздухом.
Когда Кэп объявил привал, Янка спросила Тараса:
– Как вы ориентируетесь? Совсем без дороги?
– А вон видишь туры?
– Что?
– Ну, метки… во-о-он!
Тарас показал на небольшие пирамидки, сложенные из белых камней. Они тянулись от самого подножья горы.
– Ими обозначена тропа. В этом году снега мало, а иногда здесь, знаешь, как заметает! Только верхние камешки торчат.
На обед решили не останавливаться, идти до места. Янка и представить не могла, как можно еще какой-то обед готовить на этой продуваемой всеми ветрами яйле
[1]
. Где-то внизу синел краешек моря, а впереди стоял лес. Они зашли в него, как с шумной улицы – в тихий дом. Сразу упал, исчез ветер, будто остался за невидимой дверью. Незнакомые Янке деревья с серыми мощными стволами гасили все звуки. Даже скрип снега, совсем тонкого и непрочного здесь, стал тихим, приглушенным.
– Это бук, – сказал Тарас.
«Бук, бук, бук», – застучало у нее в голове. Они шли между рядами могучих деревьев, будто по древней колоннаде.
До Хапхала Янка еле добралась. Ей уже совершенно ничего не хотелось, никакого праздника. Только снять с плеча рюкзак, упасть, уснуть… Ага, так ей и дали…
– Давай, красавица, собираем хворост, огня должно быть много!
Хворост. Это ветки буков. Здесь, в ущелье, снега на земле почти не было, зато веток – сколько угодно, сухих, трескучих. Они загорались мгновенно, сгорали тоже, их и правда надо было много. Костер запылал, когда стало темно и до полуночи оставалось совсем чуть-чуть, капелька старого года.
Разлили по железным кружкам шампанское. Нарезали сыр, колбасу, открыли и подогрели на костре тушенку, достали гитару. Янка стала потихоньку отходить. Она согрелась у костра и даже сняла шапку, рассыпав по плечам светлые длинные волосы.
– Она у тебя красавица, – сказала Тарасу Юля. – Просто картины можно писать.
Все посмотрели на Янку, и она покраснела.






