ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая книга цикла «Хроники Горана». Гонец Александр Башибузук ЛОВЧИЙ «Понятие противоположности абсолютного добра и зла ложно, потому что добро и зло неразрывно связаны между собой и не могут существовать друг без друга…» Преподобный Модест Бобан. «К вопросу теологических разграничений». Обитая почерневшей от времени бронзой тяжелая дверь, слегка скрипнула и стала отворяться. Гвардейцы в начищенных до блеска кирасах и шлемах с красно белыми плюмажами, стоявшие на карауле у одного из входов в Святую канцелярию Белого Синода [1] , дружно вынырнули из полудремоты, поудобней перехватили свои гизармы [2] и лязгнув железными башмаками, приняли строевую стойку. Оба были опытными служаками, научившись за годы службы виртуозно интуитивно распознавать значимость того или иного персонажа, решившего выйти именно через эту дверь. Вот и в этот раз они не ошиблись. Ибо на пороге появился сам предстоятель Белого Синода в Добренце, его святейшество прелат Акакий, монументальный толстяк с румяным обширным и добродушным лицом пастыря. Он равнодушно мазнул взглядом по латникам, обеими руками огладил на пузе рясу из белоснежного нупийского шелка, и удивительно плавно для такой громадины обернулся к второму мужчине, вышедшему на крыльцо вслед за ним. — Последний раз спрашиваю, ты не передумал, Горан? — скорбно выдохнул прелат и склонил голову к плечу, внимательно всматриваясь в лицо спутника. — Нет, ваше святейшество… — высокий молодой парень, с украшенным длинным рваным шрамом лицом, залеченным до едва угадывающихся бледных полосок, отрицательно качнул головой. Одетый в безрукавный потертый кожаный камзол, рубаху из некрашеного льняного полотна с просторными рукавами, свободные порты и высокие, видавшие виды сафьяновые сапоги с окованными носками — он смотрелся на фоне прелата не столь внушительно. Однако, его простой вид ко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Хорошо… — ловчая гневно зыркнула на меня глазами. — Но это займет время…

— Они уже очень близко! — встревоженно сообщила Адель. — Надо как можно быстрее завалить свод в тоннеле. Мыслава, Ольгерда, поможете мне? Я там видела удобное место.

Чародейки без лишних слов кивнули и пошли на выход из зала. Но сама наставница перед тем как уйти, остановилась возле меня.

— Заклинаю тебя, охотник… — Адель говорила очень тихо и спокойно, но в ее глазах я увидел страшное напряжение и отчаянную мольбу. — Не бросай моих воспитанниц. Сделай так, чтобы они выжили…

И прежде чем я успел ей ответить, круто развернулась и убежала.

«А я то думал, чего мне еще не хватает для полного комплекта? — мелькнула у меня язвительная мысль. — Похоже, становиться нянькой и вешать лишнюю обузу на свою шею, для тебя Горан становится доброй традицией. Твою же кикимору тудыть-раскубыть…»

Девочки никак не отреагировали на то, что их воспитательница ушла — так и продолжали сидеть кружком и молча играться камешками.

«Какие-то они не от мира сего… — невольно подумал я, рассматривая воспитанниц. — Словно зачарованные. Впрочем, какая мне разница. Посмотрим. Может так случится, что очень скоро уже не за кем будет присматривать. И некому…».

Таисья тем временем монотонно читала заклинания и совершала изящные пассы своим посохом перед дверью. Рунная вязь на ней вспыхивала всеми цветами радуги, проявляясь на створках сложными и загадочными узорами.

Далеко в коридоре грохнуло, но едва я успел порадоваться, что у чародеек все получилось, грот перерос в дикий рев, стремительно приближающийся к нам. Земля под ногами зашаталась, словно началось землетрясение, испуганно заверещали девочки, а еще через мгновение, из коридора выплеснулась туча пыли.

Когда стоявшая в воздухе плотная взвесь опала, я бросился к выходу, но вместо него увидел только груду камней. Получалось, что тоннель рухнул на всем своем протяжении, преградив путь горожанам и…

— И устроив братскую могилу трем владеющим, — закончил я свою мысль вслух. — Случайность? Или они это сделали осознанно?

Несмотря на то, что всех чародеек без исключения я уже успел жутко возненавидеть, Мыславу с Ольгердой и особенно Адель, мне почему-то было искренне жаль.

На зацикливаться на этом не стал. Все там будем, к тому же, особенно горевать времени нет. Скорее всего все самое трудное еще впереди. В том, что в лаборатории хренова чародея нас будут подстерегать особо пакостные сюрпризы, я даже не сомневался.

— Есть, — выдохнула Таисья и последний раз взмахнула жезлом. Раздался глубокий музыкальный звон, руны на двери вспыхнули и медленно погасли. — Можно идти.

— Подожди… — бросил я ловчей и шагнул к девочкам.

Юные чародейки стояли, взявшись за руки, и молча смотрели на заваленный выход.