В зале на несколько мгновений повисла гробовая тишина.
— Почему ты не нападаешь на меня, охотник? — не изменив тона, наконец задал вопрос Алман.
— У меня нет с тобой счетов… — тихо и спокойно ответил я, решив без необходимости не нагнетать обстановку. И подчеркивая свои миролюбивые намерения, вложил меч в ножны.
Ну а что? Мне главное сейчас уйти отсюда и увести за собой девчушек. А на Капитул и его разборки с этим уродом, плевал я с высокой башни. Пусть сами разбираются.
— Тогда почему ты здесь? — чародей с хрустом потянулся и покряхтывая неловко слез со стола. — Отвечай.
— Так получилось… — я заметил, что старик перевел взгляд на девочек и невольно сделал шаг в сторону, заслоняя их собой.
— Хорошо, — после недолгого молчания, небрежно кивнул Алман. — У меня к тебе тоже нет вопросов. Можешь идти.
— Мы благодарим тебя, — я сдержанно поклонился ему. И уже пропустил воспитанниц вперед, когда за моей спиной раздался скрипучий голос владеющего.
— Ты можешь уйти сам, но твои спутницы останутся со мной, — по-прежнему без эмоций, сказал он.
— Мы уйдем вместе… — я медленно развернулся к нему. — Не играй с судьбой, старик…
И вместо ответа, тут же получил в грудь чем-то невидимым, но очень тяжелым и твердым. Дыхание мгновенно сперло, ребра пронзила острая боль, но, к своему дикому удивлению, я устоял на ногах. Не знаю почему так получилось, возможно Алман ослаб за время своего векового заточения и потратил почти все свои силы на Таисью, но сильно раздумывать над этим не собирался.
Взревел от ярости и без особых затей саданул в ответ, выплеснув из себя Силу словно поток воды. Сквозь кровавую пелену в глазах рассмотрел, что Алмана снесло в угол, вырвал из ножен меч и прыгнул к нему.
Уже широко замахнулся, чтобы рубануть по копошащемуся среди обломков столов чародею, но неожиданно оступился и рухнул на пол. А когда наконец поднялся на ноги, вместо тщедушной фигурки в хламиде увидел…
— Выжил кто?
— Не все, но многие, — спокойной и торжественно ответил прелат. — Павшие отдали свои жизни во славу Старших Властительниц. Их жертву никто не забудет. Как и жертву восьми сотен героев, погибших при штурме замка.
— Купава?
Прелат улыбнулся и опять кивнул:
— Она служит, верней служила нам. Но… как бы сказать точнее, скажем, ее личные желания совпали с нашими. Все устроилось к обоюдному удовольствию. Ты же не будешь отрицать, что она очень помогла тебе. Впрочем, как и ты ей.
— Франка?
Священник досадливо поморщился:
— Нет. Мало того, эта… эта… женщина, доставила нам множество проблем. Но позволь, ее мы оставим на потом. Ты ешь, ешь. Икра на диво хороша…
Прелат давая понять, что разговор о Франке закончен, зачерпнул серебряной ложечкой черной икры обложенной на блюде листиками салата и колотым льдом.






