ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая книга цикла «Хроники Горана». Гонец Александр Башибузук ЛОВЧИЙ «Понятие противоположности абсолютного добра и зла ложно, потому что добро и зло неразрывно связаны между собой и не могут существовать друг без друга…» Преподобный Модест Бобан. «К вопросу теологических разграничений». Обитая почерневшей от времени бронзой тяжелая дверь, слегка скрипнула и стала отворяться. Гвардейцы в начищенных до блеска кирасах и шлемах с красно белыми плюмажами, стоявшие на карауле у одного из входов в Святую канцелярию Белого Синода [1] , дружно вынырнули из полудремоты, поудобней перехватили свои гизармы [2] и лязгнув железными башмаками, приняли строевую стойку. Оба были опытными служаками, научившись за годы службы виртуозно интуитивно распознавать значимость того или иного персонажа, решившего выйти именно через эту дверь. Вот и в этот раз они не ошиблись. Ибо на пороге появился сам предстоятель Белого Синода в Добренце, его святейшество прелат Акакий, монументальный толстяк с румяным обширным и добродушным лицом пастыря. Он равнодушно мазнул взглядом по латникам, обеими руками огладил на пузе рясу из белоснежного нупийского шелка, и удивительно плавно для такой громадины обернулся к второму мужчине, вышедшему на крыльцо вслед за ним. — Последний раз спрашиваю, ты не передумал, Горан? — скорбно выдохнул прелат и склонил голову к плечу, внимательно всматриваясь в лицо спутника. — Нет, ваше святейшество… — высокий молодой парень, с украшенным длинным рваным шрамом лицом, залеченным до едва угадывающихся бледных полосок, отрицательно качнул головой. Одетый в безрукавный потертый кожаный камзол, рубаху из некрашеного льняного полотна с просторными рукавами, свободные порты и высокие, видавшие виды сафьяновые сапоги с окованными носками — он смотрелся на фоне прелата не столь внушительно. Однако, его простой вид ко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Значит пророчество Дамуса было верно?

— Пророчество? — с легкой улыбкой переспросил священник. — А оно было, то пророчество? Безумец лепетал в пьяном угаре все что попало. Юродивый, что с него возьмешь. Но некие совпадения, я все же не стану отрицать. Повторяю в последний раз. Мы следили за этим друманом уже давно. Но по определенным причинам, взять его не могли. Ты невольно создал ситуацию, при которой это стало возможно. Верней не ты, а Старшие Сестры, вложившие свою волю в тебя. Да, ты его убил, признаю, но даже без тебя, лич Сур Кхам, был уже обречен. С того самого момента, как нам удалось открыть порталы в сердце Топей. Пускай ценой сотен жизней, но все равно, мы бы его уничтожили. На этом закончим объяснения.

Последние слова он произнес жестким тоном, мгновенно уничтожив личину гостеприимного хозяина на своем лице.

На языке вертелось множество вопросов, но я заставил себя не задавать их. И так почти все понятно. Меня использовали все, причем даже появление в этом мире, было не случайным.

— Кстати, почему ты не задаешь вопрос: что дальше? — с обычной своей улыбкой поинтересовался Акакий.

— Что дальше?

— Мы хотим видеть тебя в своих рядах! — торжественно предложил прелат. — И поверь, найдем достойное применение твоим талантам.

— Нет, — я ответил не раздумывая.

— Но… — слегка опешил священник.

— Нет.

— Остерегись Горан! — с угрозой произнес предстоятель. — Ты жив только нашей милостью.

— Можете убить, — равнодушно произнес я, прислушался к себе и добавил: — Мне все равно. Я уже умирал, и не один раз, так что не страшно.

— Хорошо, — священник неожиданно смягчил тон. — Живи как знаешь. Но знай, с этого момента, у тебя пред нами нет никаких заслуг и соответственно, у нас пред тобой, никаких обязательств. На этом покончим… — он встал из-за стола и пошел к скрытой в стене двери. У самого порога обернулся и сказал: — Да, тут к тебе несколько посетителей. Прими их. Может изменишь свою жизнь к лучшему.

Кабинет опустел, но ненадолго. Через мгновение, в него, в буквальном смысле, ворвалась Алисия. Полуалвка Алисия. Чародейка Алисия. В черном бархатном платье с серебряной вышивкой по подолу и рукавам, украшениями в тон и распущенными по плечам волосами, прихваченными диадемой с большим черным камнем в россыпи маленьких рубинов. Как всегда очаровательная. Я ее не видел с того самого момента, когда балансировал на грани жизни и смерти после битвы с друманом. Когда очнулся в Синоде, вокруг были уже другие лекари. Но в памяти осталось то, что именно благодаря ей — я еще живой.

Она порывисто присела рядом и обняла меня.

— Я соскучилась… — чародейка, как большая кошка, потерлась щекой об мое плечо.

— Спасибо, — я погладил ее по волосам. — Спасибо тебе.