ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая книга цикла «Хроники Горана». Гонец Александр Башибузук ЛОВЧИЙ «Понятие противоположности абсолютного добра и зла ложно, потому что добро и зло неразрывно связаны между собой и не могут существовать друг без друга…» Преподобный Модест Бобан. «К вопросу теологических разграничений». Обитая почерневшей от времени бронзой тяжелая дверь, слегка скрипнула и стала отворяться. Гвардейцы в начищенных до блеска кирасах и шлемах с красно белыми плюмажами, стоявшие на карауле у одного из входов в Святую канцелярию Белого Синода [1] , дружно вынырнули из полудремоты, поудобней перехватили свои гизармы [2] и лязгнув железными башмаками, приняли строевую стойку. Оба были опытными служаками, научившись за годы службы виртуозно интуитивно распознавать значимость того или иного персонажа, решившего выйти именно через эту дверь. Вот и в этот раз они не ошиблись. Ибо на пороге появился сам предстоятель Белого Синода в Добренце, его святейшество прелат Акакий, монументальный толстяк с румяным обширным и добродушным лицом пастыря. Он равнодушно мазнул взглядом по латникам, обеими руками огладил на пузе рясу из белоснежного нупийского шелка, и удивительно плавно для такой громадины обернулся к второму мужчине, вышедшему на крыльцо вслед за ним. — Последний раз спрашиваю, ты не передумал, Горан? — скорбно выдохнул прелат и склонил голову к плечу, внимательно всматриваясь в лицо спутника. — Нет, ваше святейшество… — высокий молодой парень, с украшенным длинным рваным шрамом лицом, залеченным до едва угадывающихся бледных полосок, отрицательно качнул головой. Одетый в безрукавный потертый кожаный камзол, рубаху из некрашеного льняного полотна с просторными рукавами, свободные порты и высокие, видавшие виды сафьяновые сапоги с окованными носками — он смотрелся на фоне прелата не столь внушительно. Однако, его простой вид ко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня в Юрияве, тебя живо поставят на ноги. Если понадобится, выпишу лучших чародеев из Великограда.

— Зачем? — по инерции поинтересовался я.

— Ты мне нужен! — Купава вымолвила эти слова спокойно, но глаза выдали бушевавшие в ней эмоции и настоящий смысл сказанного.

— Извини.

— Не поняла? — девушка надменно уставилась на меня.

— Извини, но у меня свой путь.

С Купавы разом слетело все боярское достоинство, сменившись обыкновенной женской злостью и… и еще раз злостью. Но надо отдать должное, она мгновенно взяла себя в руки.

— Ты хорошо подумал? — с показным равнодушием переспросила девушка.

— Да.

— Ты глуп, как я погляжу, — Купава резко встала и направилась к двери, бросив на прощание: — Надумаешь, я в Юрияве. Пристрою к делу от щедрот своих. К примеру, в конюхи…

Дверь резко хлопнула, почти заглушив очередное хмыканье Акакия за стеной. В этот раз озадаченное.

Вот как это называется? Сдурели девки вконец? Никому ничего не обещал, а с Купавой вообще даже не любился и на тебе… Всем подай Горана для личного использования. А вот хрен вам! Еще не хватало, чтобы сейчас Франка пожаловала с требованием своей законной доли в заветном теле. Хотя вряд ли, подгорница дева умная, понятия синицы в руках и журавля в небе, четко различает. Хотя и не без своих странностей девица, но они у нее природные, так сказать, свойственные всем хафлингессам. И вообще, у меня из всех трех претенденток, именно к ней душа больше лежит. Но так… чисто умозрительно. Надо срочно выпить…

Выпил, но заново налить не успел. Послышался отчетливый лязг и четко печатая шаг, в кабинет вошли шестеро хафлингов, с ног до головы закованные в броню. Они совсем не были похожи на торговцев и ремесленников, какими я представлял этот народ. Воины, суровые рубаки, только так я могу охарактеризовать гостей. Все, вплоть до иссеченных шрамами лиц и холодных суровых глаз, свидетельствовало об этом.

А за ними… за ними появилась Франка, ведя за руку двух девочек в нарядных парчовых платьицах, в тон наряду хафлингессы. Милица и Янина с интересом вертели головками рассматривая кабинет, а когда увидели меня прижались к хафлингессе, все же продолжая постреливая глазками по сторонам.

Ожидал еще увидеть Петунью, уже знал, что с ней все в порядке и передача родственникам жениха благополучно свершилась. Даже вроде как свадьбу сыграли. Но Пета так и не появилась. Жаль, но ничего не поделаешь. Она стала очень важной персоной, так что ей не до меня.

— Поздоровайтесь с дядей Гораном, — хафлингесса весело улыбаясь подвела девочек ко мне.

— Милица Додон из дома Додонов… — отчаянно смущаясь сообщила Милка и спрятала лицо у Франки в юбке.

— Ивица Додон из дома Додонов… — ее сестричка, совсем наоборот, смущаться даже и не думала.