Я уже договорилась с Брюсом. Он нашел покупателя.
– О! – выдохнула Герти.
– Не надо, – Сирена поднялась с пола и привлекла ее к себе. – Не смейте из-за этого расстраиваться. Я жду не дождусь, когда увижу новые «Дары Герти». Вот о чем я думаю – о конечном результате.
– Да, но шахматы…
Сирене стало смешно, но она только улыбнулась. Она не смеялась по-настоящему с того дня, как уехал Грейндж.
– Что мне с ними делать, Герти? Я никогда не умела играть в шахматы.
– Не в том дело. – Герти вздохнула. – Дорогая, я сейчас сама не знаю, что говорю. Иногда, когда я думаю о том, что здесь скоро будет, я просто сгораю от нетерпения. Но потом я думаю… о жертве, которую ты приносишь. И о том, что из-за этого произошло между тобой и Грейнджем.
О том, что произошло между ней и Грейнджем, думала и Сирена, подъезжая к Сан-Франциско на следующий день. Когда он уезжал в воскресенье, он поцеловал ее на прощание, но в его коротком объятии чего-то недоставало. И она не пыталась вернуть ему больше, чем получила сама.
Не могла. Слишком по-разному они смотрели на вещи.
Может быть, она даже не даст ему знать, что приехала. Закончит дела с Брюсом и сразу же вернется в Сноу-Сити. А когда он узнает от Брюса, что она продала шахматы, пусть сам делает выводы.
Нет, так нельзя.
Но нарываться на очередную ссору тоже не хотелось.
Поэтому она позвонит ему и скажет, что не хочет его беспокоить, а просто собирается сообщить, как идут дела. Это, наверное, компромисс, полумера, трусость?
Так и не придя ни к какому решению, Сирена добралась до музея, сунула под мышку коробку с шахматами и вошла внутрь.
Спустя полчаса сделка была завершена. Когда она в первый раз продавала вещь из отцовской коллекции, ее преследовало ощущение нереальности. На этот раз чек, лежавший в сумочке, должен был превратиться в цемент, опорные столбы, доски – все, что было нужно для ремонта дома.
Еще не зная, каков будет ее следующий шаг, Сирена скользнула за руль и стала заводить мотор. Он коротко взревел и заглох. Она попробовала еще раз. Машина даже не пыталась сделать вид, что собирается заводиться. Она огляделась по сторонам – вид небоскребов действовал несколько устрашающе. Она была готова держать пари, что никто из хорошо одетых мужчин и женщин, спешивших по улице, не разбирался в машинах. Так что же делать?
В действительности, проблема не стоила выеденного яйца. Надо было просто-напросто заменить аккумулятор, но в этой части города такая простая вещь казалась невозможной. Можно было бы обратиться за помощью к Брюсу, но он уже уехал.
Оставалось лишь одно. Она вернулась в музей и позвонила Грейнджу.
– Где ты? – спросил Грейндж, когда она объяснила, что у нее сел аккумулятор и нет возможности его заменить. – Что ты там делаешь?
Можно подумать, ты не догадываешься.






