ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сирена Айсом неожиданно обнаруживает, что оставленные ей в наследство отцом старые вещи представляют собой коллекцию предметов искусства огромной ценности. Случайно застряв в маленьком заснеженном гор... Сколько стоит любовь? Велла Манн 1 Только не сегодня! Не сейчас! Все это казалось до смешного нелепым, но Сирене было не до смеха. Ее внимание было поглощено пыхтящей, окутанной паром «тойотой». Все ясно – течет радиатор. Она нажала на тормоз, включила «дворники» на полную мощность и наклонилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь залепленное снегом стекло. Куда, черт возьми, ее занесло ? Вообще-то она собиралась добраться до озера Тахоа и, возможно, уже добралась бы, если бы шоссе не было забито машинами, продвигавшимися вперед с черепашьей скоростью. Сирена крепко вцепилась в руль и прищурилась. Хорошо, что она поставила новые «дворники» перед выездом. Даже если «тойота» вот-вот отдаст концы, по крайней мере, понятно, куда едешь. Однако вид городка, через который она проезжала, уверенности не прибавлял. В двух кварталах впереди она заметила скопление старых автомобилей – там трепетали на ветру выцветшие флажки. Справа у бакалейного магазинчика валялись тележки, опрокинутые мощными порывами ветра. Отдельно стоявшая автостанция также не внушала особых надежд, потому что высокий, плотно укутанный мужчина, как видно, уже выбился из сил, пытаясь справиться с длинной очередью клиентов. И дело было даже не в непогоде – сама станция казалась слишком маленькой и недостаточно современной. Неважно. Судя по тому, что показывал термометр, ей еще повезло – она ухитрилась добраться до этой станции, прежде чем «тойота» окончательно выдохлась. Сирена съехала на обочину, пропуская легковые машины, грузовики, трейлеры и автобусы. Она сделала вид, что не замечает любопытных и беззаботных взглядов тех, чьи машины вели себя надлежащим образом. Она их не винила. Конечно, ни у кого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Изобразив на лице подобие улыбки, она взяла цветы и сунула нос в букет. Он ничем не пах. Сирена чуть было не совершила ошибку и не сказала, что не надо было их покупать, но не стала его огорчать.

– Ты меня портишь, – сказала она, когда он принес вазу.

– Ты этого заслуживаешь.

Все, что она сегодня сделала хорошего, – так это оторвала его от работы и заставила возиться с аккумулятором.

– Это мне следовало дарить тебе цветы. – Они стояли слишком далеко друг от друга, но в то же время и слишком близко. – После всего, что ты для меня сделал…

– Это ничто по сравнению с тем, что сделала ты.

Сирена замолчала. Рис закипел, и она с облегчением отвернулась к плите, сняла кастрюльку с конфорки. Грейндж подошел поближе и стал наблдать, как она аккуратно снимает пену. Она никогда не думала, что его может так интересовать кулинария.

– Мне надо было позвонить тебе.

– Зачем? Я и так знала, когда ты придешь. Ошиблась всего на несколько минут.

– Я не про сегодня. – Он взял кастрюльку у нее из рук и поставил на включенную конфорку. – Раньше. Чтобы поблагодарить.

– О! – Сирена понимала, что это не самый умный ответ, но что еще можно было сказать, пока она не поняла, о чем идет речь? – За то, что ты сделала для дяди с тетей.

Такое заявление возмутило и обрадовало Сирену. Пока она старалась примирить эти противоположные чувства, Грейндж обхватил ее руками за талию и привлек к себе.

– Они… Они замечательные люди, и я их люблю, – пробормотала Сирена.

– Я тоже. Только иногда я об этом забываю.

Сирена все еще не понимала, в какую сторону может повернуться разговор, но сейчас, когда их с Грейнджем разделяли дюймы, а не футы, это не имело значения. Она попыталась вспомнить, что чувствовала, когда не могла решить, сообщать ли Грейнджу о своем приезде. Но не сумела. Потому что Грейндж улыбался.

Человек, который умел так улыбаться, заслуживал поцелуя.

Человек, который умел так целовать, заслуживал награды.

Он прижался губами к ее губам, и от этого прикосновения по всему ее телу начал расходиться жар. Сначала она ощутила его в голове, потом в шее, руках, груди, потом… Значит, он знал, как ей трудно ему противиться, значит, он взял верх. Ну и что?

Она не могла понять, кто сделал движение, от которого их тела соединились воедино, – он или она. Когда-нибудь она спросит его об этом. Когда-нибудь она посадит свои эмоции под замок и сможет изучить его реакции.

Когда-нибудь.

Он запустил пальцы в ее волосы, крепко прижал ее к себе – так, что она не могла шевельнуться.

Она и не пыталась сопротивляться.

Что-то было сказано о благодарности, о любви к родственникам…

Она подумает об этом завтра.

Его пальцы уже оставили ее волосы и теперь расстегивали пуговицы блузки, тянулись к застежке бюстгальтера.

Кастрюлька с рисом снова закипела.