– Добываю деньги для себя и твоих дяди с тетей. Если ты сильно занят и не хочешь отрываться от дела…
– Нет, нет, – перебил ее Грейндж. – Все в порядке. Послушай, ты уверена, что это действительно аккумулятор? Я мог бы захватить новый по дороге.
– Уверена, – ответила она, вдруг почувствовав слабость при мысли о том, что сейчас его увидит.
– Я буду здесь.
Людям, которые обладают искусством менять аккумуляторы, не поставив ни единого пятнышка машинного масла или ржавчины на рукава рубашки, надо выдавать медали. Сирена держала пиджак Грейнджа, а он вынул старый аккумулятор, поставил новый и удостоверился, что машина заводится. Все это время он говорил только о посторонних вещах. Сирена последовала его примеру и поддерживала разговор о гарантиях и ценах.
Наконец она получила исправную машину, а Грейндж снова обрел облик преуспевающего банковского служащего. Если бы на нем была старая футболка или рубашка, которую она ему купила, она, наверное, не удержалась бы и сбросила маску холодности и безразличия. Грейндж вынул носовой платок и вытер руки, хотя, по ее наблюдениям, в этом не было большой необходимости.
– Ты понимаешь, что этот аккумулятор переживет твою машину?
Сирена уже раньше пришла к тому же выводу.
– По крайней мере когда она сломается в следующий раз, я буду знать, что дело не в нем.
– Это один взгляд на проблему. Другой – избавиться от машины, пока ты не застряла на ней где-нибудь в районе Золотых Ворот.
Ей не хотелось ни выслушивать наставления, ни вступать в спор.
– Спасибо за помощь, – в третий раз поблагодарила она Грейнджа, надеясь увести разговор в сторону. – Чего не хватает в этой части города, так это магазина запасных частей.
– Вечно ты ищешь запасные части. Так что ты собираешься сейчас делать?
– Хороший вопрос, – улыбнулась Сирена. – Уже достаточно поздно, и если я сейчас выеду, то не попаду в пробку.
– Выедешь? Ты собираешься ехать домой?
Домой.
– Собиралась.
– Нет, – попросил Грейндж. – Не сегодня.
– Но пьеса…
– Если ты завтра выедешь пораньше, то как раз успеешь на репетицию, разве не так?
Спорить с этим было трудно.
– Грейндж, я не хотела тебя затруднять, ломать тебе день. Ведь ты должен вернуться на работу.
Он посмотрел на часы, поморщился.
– К сожалению. Но я освобожусь около шести. Сирена, подождешь у меня дома?
Да.
– Ты уверен?
– Уверен. Нам надо поговорить.
Когда Грейндж вошел в дом, Сирена готовила обед, а в холодильнике уже стояло вино. Он протянул ей слегка помятый букет мелких белых цветочков с папоротником, улыбаясь во весь рот, как двенадцатилетний мальчишка. – Я не виноват, что эти – как их там называют – в таком состоянии, – объяснил он. – Магазин закрывался. Мне еще повезло.
Сирена закусила губу, чтобы не расплакаться.






