ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сирена Айсом неожиданно обнаруживает, что оставленные ей в наследство отцом старые вещи представляют собой коллекцию предметов искусства огромной ценности. Случайно застряв в маленьком заснеженном гор... Сколько стоит любовь? Велла Манн 1 Только не сегодня! Не сейчас! Все это казалось до смешного нелепым, но Сирене было не до смеха. Ее внимание было поглощено пыхтящей, окутанной паром «тойотой». Все ясно – течет радиатор. Она нажала на тормоз, включила «дворники» на полную мощность и наклонилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь залепленное снегом стекло. Куда, черт возьми, ее занесло ? Вообще-то она собиралась добраться до озера Тахоа и, возможно, уже добралась бы, если бы шоссе не было забито машинами, продвигавшимися вперед с черепашьей скоростью. Сирена крепко вцепилась в руль и прищурилась. Хорошо, что она поставила новые «дворники» перед выездом. Даже если «тойота» вот-вот отдаст концы, по крайней мере, понятно, куда едешь. Однако вид городка, через который она проезжала, уверенности не прибавлял. В двух кварталах впереди она заметила скопление старых автомобилей – там трепетали на ветру выцветшие флажки. Справа у бакалейного магазинчика валялись тележки, опрокинутые мощными порывами ветра. Отдельно стоявшая автостанция также не внушала особых надежд, потому что высокий, плотно укутанный мужчина, как видно, уже выбился из сил, пытаясь справиться с длинной очередью клиентов. И дело было даже не в непогоде – сама станция казалась слишком маленькой и недостаточно современной. Неважно. Судя по тому, что показывал термометр, ей еще повезло – она ухитрилась добраться до этой станции, прежде чем «тойота» окончательно выдохлась. Сирена съехала на обочину, пропуская легковые машины, грузовики, трейлеры и автобусы. Она сделала вид, что не замечает любопытных и беззаботных взглядов тех, чьи машины вели себя надлежащим образом. Она их не винила. Конечно, ни у кого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Он помолчал, пока не услышал того, что хотел услышать, – глубокого вздоха. – Ты чувствуешь, что он твой?

– Мой. – Она еще раз вздохнула. – Тебя это удивляет?

На этот вопрос трудно было дать простой ответ.

– Меня просто поражает, что каждый раз, как ты открываешь рот, я узнаю что-нибудь новенькое.

– Большой рот и громкий голос?

Он подмигнул.

– Рот, который так хорошо целовать. – Он подумал, что, кажется, выкрутился.

Очевидно, ему это действительно удалось, потому что она изящным, волнующим движением приблизила к его губам тот самый рот. От ее поцелуя кружилась голова, но он не возражал.

Боже мой, подумал он – и эта мысль исчезла так же быстро, как появилась, – он влюбился в очень-очень богатую женщину, и на ней нет ничего, кроме его мятой рубашки.

Он приезжает в этот уик-энд и остается до конца недели – ни о чем другом она теперь думать не хотела.

Сирена отнесла костюмы наверх, свалила их грудой на стул и стала искать под кроватью домашние туфли. Несколько недель назад вдруг настала совсем весенняя погода, но ее быстро унес прочь новый буран. Но это ее не огорчало. Ей казалось, что брести в школу чуть ли не по колено в снегу – просто замечательно.

Сноу-Сити был замечательным городом. Для нее.

А для Грейнджа?

Хотя ей уже давно следовало спуститься и помочь Герти с обедом, она легла на кровать и уставилась в потолок. Не раз во время этих, таких важных для нее, телефонных разговоров Грейндж заговаривал о разделявшем их расстоянии. Да, он понимал, что у каждого из них была работа и связанные с ней обязанности и ограничения. Но в основном он расспрашивал, как идет осуществление проектов, и Сирена старалась посвящать его во все подробности.

Еще ей приходилось отвечать на вопросы об отцовской коллекции. Кроме музыкальной шкатулки, которую она послала матери, все остальные вещи все еще находились у нее, но теперь уже не в багажнике, а в спальне. Нет, пока она не думала о том, чтобы продать их и вложить во что-нибудь деньги, купить новую машину, поехать в путешествие, обновить гардероб. Уменьшить дефицит федеральных средств.

Он, кажется, понимал, что купить дом и помочь его родственникам – это все, на что она пока способна.

И то, что он все понимал, говорил, что скучает по ней, хотел знать, что она чувствует, когда смотрит на заснеженный город, облегчало ей жизнь, помогало любить его.

Любить его.

И он должен был скоро приехать.

Грейндж не мог проехать мимо дядиной станции. Перед ней стоял грузовик с низкой платформой со склада лесоматериалов, еще один, принадлежавший местному электрику, и третий, нагруженный водопроводными трубами. Но по-настоящему заставил его свернуть с дороги вид старенькой «тойоты» Сирены. Он остановился и вылез из машины, неодобрительно покачивая головой.