ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сирена Айсом неожиданно обнаруживает, что оставленные ей в наследство отцом старые вещи представляют собой коллекцию предметов искусства огромной ценности. Случайно застряв в маленьком заснеженном гор... Сколько стоит любовь? Велла Манн 1 Только не сегодня! Не сейчас! Все это казалось до смешного нелепым, но Сирене было не до смеха. Ее внимание было поглощено пыхтящей, окутанной паром «тойотой». Все ясно – течет радиатор. Она нажала на тормоз, включила «дворники» на полную мощность и наклонилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь залепленное снегом стекло. Куда, черт возьми, ее занесло ? Вообще-то она собиралась добраться до озера Тахоа и, возможно, уже добралась бы, если бы шоссе не было забито машинами, продвигавшимися вперед с черепашьей скоростью. Сирена крепко вцепилась в руль и прищурилась. Хорошо, что она поставила новые «дворники» перед выездом. Даже если «тойота» вот-вот отдаст концы, по крайней мере, понятно, куда едешь. Однако вид городка, через который она проезжала, уверенности не прибавлял. В двух кварталах впереди она заметила скопление старых автомобилей – там трепетали на ветру выцветшие флажки. Справа у бакалейного магазинчика валялись тележки, опрокинутые мощными порывами ветра. Отдельно стоявшая автостанция также не внушала особых надежд, потому что высокий, плотно укутанный мужчина, как видно, уже выбился из сил, пытаясь справиться с длинной очередью клиентов. И дело было даже не в непогоде – сама станция казалась слишком маленькой и недостаточно современной. Неважно. Судя по тому, что показывал термометр, ей еще повезло – она ухитрилась добраться до этой станции, прежде чем «тойота» окончательно выдохлась. Сирена съехала на обочину, пропуская легковые машины, грузовики, трейлеры и автобусы. Она сделала вид, что не замечает любопытных и беззаботных взглядов тех, чьи машины вели себя надлежащим образом. Она их не винила. Конечно, ни у кого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он тяжело вздохнул и пробормотал:

– Не хотел. Знаешь, я-то с самого начала знал, во сколько обойдутся их начинания, но не хотел совать нос не в свое дело. Нет, – поправился он, решив быть честным до конца, – не потому. А потому, что не хотел оказаться тем человеком, который нанесет им смертельный удар.

– Ты боялся?

– Да, боялся. Я боюсь всего, что может причинить им боль.

– Это замечательно, – прошептала Сирена. Она погладила его по груди, и в этом прикосновении он ощутил не чувственность, а нежность и понимание. Он сжал ее руку.

– Замечательно? Ничего замечательного тут нет. Это просто трусость. Я помню, как мне было больно в тот вечер, как я был готов на что угодно, лишь бы стереть с его лица это выражение обреченности. Конечно, всегда существует возможность занять денег, но мой дядя ни разу в жизни не влезал в долги. Начинать в пятьдесят девять не так-то просто.

– Да, это не для него.

– И тогда… – Почему было так трудно это произнести? Но он хотел найти слова, хотел, чтобы она знала. – И тогда ты предложила выход и вернула им мечту. Спасибо.

Она отодвинулась, чтобы увидеть его лицо. Он чувствовал гипнотизирующий призыв ее глаз и не знал, что ему делать – сопротивляться или подчиниться.

– Спасибо? – повторила она. – Но тогда ты говорил другое.

– Я знаю. У меня были опасения, серьезные опасения, что они увязнут в делах как раз тогда, когда им надо подумать об отдыхе, освободиться от ответственности. И я до сих пор боюсь. Но… – Он ничего не мог с собой поделать. Было просто необходимо тут же поцеловать ее. – Но они хотят именно этого – жить полной жизнью, работать. И ты дала им такую возможность.

Ее глаза округлились от удивления.

– Значит, ты считаешь, что я поступила правильно?

– Я сам не знаю, – признался он. – Если честно, то у меня и сейчас сосет под ложечкой, когда я думаю, в какую авантюру они ввязались, какую жертву ты приносишь.

– Жертву?

– Продаешь вещи, как ты только что сделала.

Внезапно у нее задрожали губы, но она сразу же овладела собой и улыбнулась Грейнджу.

– Люблю изображать из себя Санта-Клауса. Грейндж, тебя все еще беспокоит то, что они делают?

– Да. Независимо от твоего мнения это рискованное предприятие. – Он не хотел больше об этом говорить. Он хотел понять, почему она вдруг переменилась в лице. – Что ты продала сегодня?

После продолжительного молчания Сирена пожала плечами, потом снова прижалась к нему.

– Вещь, – прошептала она. – Я просто продала вещь. Ты не представляешь, как я рада, что оказалась здесь.

– Ты не представляешь, как я рад, что ты оказалась здесь.

– Как ты хорошо это сказал.

Да, может быть.

– Где ты будешь жить, когда вернешься? У дяди с тетей?

– Не уверена. Возможно, к концу недели будет готов мой дом. Тогда я начну переезжать.

– Твой дом.