ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Характер у Марка Геннадиевича Бестужева предполагал, что не нужно дожидаться, пока неприятности придут к нему. На все угрозы один ответ – всегда бей первым! И этот принцип придется к месту, когда... Бей первым Владимир Геннадьевич Поселягин © Владимир Поселягин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Пролог Очнулся я от тупой ноющей боли. Причём никак сразу не мог понять, что именно болит. Но потом, подняв левую руку, вторая была чем-то прижата или связана, видимо к койке привязали, и коснувшись головы, чуть не взвыл. Теперь боль ощущалась лучше, ныла всё же голова. Однако ничего себе банальный аппендицит, как мне сообщил дежурный врач приёмного отделения, куда меня привезли на «скорой». А так всё хорошо начиналось, только приехал в офис и занялся бумагами по договорам, что сегодня требуется подписать, как меня скрутило болью, потом больница и анестезиолог в операционной, что зачем-то махал перед моим лицом пальцами, велев считать. Не успел досчитать, как темнота и последующее осознание себя с этой болью. Чего они там ещё сделали, мясники чёртовы? У меня живот и бок болели, а не голова. Неужели с препаратами напутали? Да нет, вряд ли. Меня же в Склиф привезли, он был ближе всего, а тут опытные врачи, попусту наговаривать на них не стоит, это я так, по-стариковски брюзжу. Что меня привлекло, так это чириканье птичек, где-то рядом долбился дятел, и кукушка свой отсчёт начала, шумел ветер в листве, вот явно рядом прожужжал шмель. Ещё было слышно множественное жужжание мух, но как-то фоном оно шло. Я даже поразился, молодцы врачи, звуки леса включили в операционной, чтобы вот так в гармонии проводить операцию. Или я уже в палате? Или где там? В реанимации? Не знаю, до этого мне анестезию всего дважды делали, да и то при посещении стоматолога, местную, это была первая операция в моей жизни. Тут мне наконец удалось приоткрыть один глаз, второй не открывался, кажется чем-то зал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Меня немного затрясло, но я быстро наложил следующую стрелу, однако было тихо. Значит, не волки спугнули лося, а скорее всего, смерть кабанчика, молодого подсвинка повлияла. Зря я его секачом назвал, преувеличивая размеры. И вот что мне теперь с лосем делать? Хм, да что делать, продавать, обозы ходят по льду, продам мясо, деньги заработаю, чем не польза? Достав нож, я подошёл к кабану и, пустив кровь, чтобы стекла, несколькими ловкими движениями отрезал оба окорока, которые взвалил на плечи, и направился в обратный путь. Тяжеловато идти было, но добрался. Тем более я шёл по прямой, чтобы крюк по своим следам не делать. Вышел левей своих спрятанных санок, но вовремя, мимо проходил обоз, и довольно большой, почти сотня саней. Так что, оставив окорока, я рванул наперерез обозу. Меня сразу заметили, я не надел маскировочную накидку из выбелённого холста, да и притормозил, опознав, кто был в обозе. Татары. В Казани тоже были купцы, что также ходили на Русь торговать, так что в их появлении не было ничего удивительного, я уже видел пару подобных обозов, пока шёл от Москвы. Просто неожиданно было, хотя, возможно, даже лучше, мясо кабана они, может, и не купили бы, а вот лося запросто. Как сторгуемся. Тем более ко мне направилось три всадника, из охраны, ясное дело.

Сближаться я не стал, ожидал на месте, приготовив рогатину, лук-то на санках остался. Когда воины приблизились – ну так и есть, ордынцы, – старший спросил на довольно неплохом славянском:

– Кто таков? Что хочешь?

– Охотник я местный. Пошёл на кабана, а лося убил. Продать хочу. Молодой лось, как говядина, вам можно его есть. Только быстро думать надо, остынет, разделывать тяжело будет. Верховые кони до места дойдут, три надо, чтобы всё мясо вывезти. Серебряную монету за него хочу, арабскую.

Быстро всё это оттарабанив, я вопросительно посмотрел на татарина. Тот меня понял, развернулся и ускакал к обозу, после чего там возникла суета, а обоз начал вставать. Через пару минут воин вернулся уже с шестью обозниками и тремя вьючными лошадьми, а обоз двинул дальше. Нагонят, если что.

– Веди, – велел тот.

Моё предположение сработало, путешественники, двигающиеся из дальних краёв, захотели свежатинки. Надеюсь, мы успеем первыми, а не волки, что могут почуять кровь. С волками мне уже приходилось сталкиваться дважды, пока шёл от Коломны. Один раз стрелами издали побил, отступили, а во второй пришлось сражаться и с топором и рогатиной, последнюю у меня клыками вырвали из рук. Пёс тогда хорошо поработал, одного загрыз, двух потрепал, на пару мы отбились, трое подранков из стаи ушло, шесть туш осталось лежать вокруг лагеря.