ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Характер у Марка Геннадиевича Бестужева предполагал, что не нужно дожидаться, пока неприятности придут к нему. На все угрозы один ответ – всегда бей первым! И этот принцип придется к месту, когда... Бей первым Владимир Геннадьевич Поселягин © Владимир Поселягин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Пролог Очнулся я от тупой ноющей боли. Причём никак сразу не мог понять, что именно болит. Но потом, подняв левую руку, вторая была чем-то прижата или связана, видимо к койке привязали, и коснувшись головы, чуть не взвыл. Теперь боль ощущалась лучше, ныла всё же голова. Однако ничего себе банальный аппендицит, как мне сообщил дежурный врач приёмного отделения, куда меня привезли на «скорой». А так всё хорошо начиналось, только приехал в офис и занялся бумагами по договорам, что сегодня требуется подписать, как меня скрутило болью, потом больница и анестезиолог в операционной, что зачем-то махал перед моим лицом пальцами, велев считать. Не успел досчитать, как темнота и последующее осознание себя с этой болью. Чего они там ещё сделали, мясники чёртовы? У меня живот и бок болели, а не голова. Неужели с препаратами напутали? Да нет, вряд ли. Меня же в Склиф привезли, он был ближе всего, а тут опытные врачи, попусту наговаривать на них не стоит, это я так, по-стариковски брюзжу. Что меня привлекло, так это чириканье птичек, где-то рядом долбился дятел, и кукушка свой отсчёт начала, шумел ветер в листве, вот явно рядом прожужжал шмель. Ещё было слышно множественное жужжание мух, но как-то фоном оно шло. Я даже поразился, молодцы врачи, звуки леса включили в операционной, чтобы вот так в гармонии проводить операцию. Или я уже в палате? Или где там? В реанимации? Не знаю, до этого мне анестезию всего дважды делали, да и то при посещении стоматолога, местную, это была первая операция в моей жизни. Тут мне наконец удалось приоткрыть один глаз, второй не открывался, кажется чем-то зал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За трое суток я немного отошёл от потери, а мы с псом успели подружиться, полегче стало. И да, он чисто сторожевой, ни фига не охотничий, несколько раз проверял, но я был всё равно доволен и спокоен за свой лагерь, оставляя его, когда шёл за свежатиной. Пёс оказался действительно на удивление прожорлив, то-то прошлая хозяйка так желала от него избавиться.

Сегодняшняя ночь была прекрасна как никогда, редкая ночь, когда не дует ветер и погода такая спокойная, можно сказать умиротворённая, вот я и шагал по льду, поглядывая по сторонам. Шесть встречных обозов я уже пропустил и, на удивление, три попутных, это за всю ночь, до рассвета осталось не так и много, и я решил поискать место для лагеря. Причём в этот раз собирался серьёзно обустроиться на месте, думаю, на несколько дней задержусь тут, больно уж места хорошие, и охота должна быть доброй. Ну, а когда повернул на излучине реки, выглядывая осторожно, вдруг в лоб встречному обозу выхожу, у меня такое однажды чуть не случилось, но нет, пусто, зато на высоком заснеженном косогоре рассмотрел дымки от спавшей деревни, даже несколько крыш с шапками снега на них увидел. Умиротворённый вид деревушки так и приглашал на постой. Хм, а почему бы нет? Медь есть, расплатиться чем имеется, можно баню сговорить, помыться, а я для этого лагерь и собирался сделать, костёр развести в шатре да помыться, хотя бы протереться, я так ранее уже делал. Нет, а всё же загляну-ка я в деревушку.

Только вот соваться просто так не следует, думаю, стоит не медью расплачиваться, а добычей. Раз я охотник, то мясом можно оплатить ночёвку и баньку. Вот только в избе я жить не буду, не хочу клопов кормить, лучше на сеновале, да и мне так привычнее. Надеюсь, в этой деревушке у кого-нибудь из крестьян сеновал имеется, а не стогами его хранят. Посмотрим по ходу дела. Вокруг дремучие леса стояли, так что, уйдя к берегу, я оставил там санки и, вооружившись, надел лыжи и пошёл вглубь леса, вскоре встретил первые следы. Вот так я шёл и бормотал под нос:

– Это волки, пара ещё вечером пробегала, идём дальше… Косой, этому следу дня два… О, кабан, не так и давно след оставил, по нему и прогуляемся. То, что надо.

Кабана я настиг довольно быстро, нашёл его под дубом, снег разрывал в поисках желудей. Кто же его ночью с места-то сорвал, что он не днём пищу себе добывает, а ночью? Это бывает, хоть и редко. Я наложил стрелу на тетиву и спустил её. Дёрнувшись и подпрыгнув, секач упал, где стоял, а я, услышав чуть дальше хруст снега и сломанных веток, торопливо наложил следующую стрелу и вогнал её прямо в левый глаз лосю, что нёсся на меня не разбирая пути, выставив небольшие рога. Упав, тот и по инерции докатился до моих ног, почти ткнувшись мордой в левую лыжу.

– Вот это адреналинчика я хапнул, – пробормотал я.