ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Характер у Марка Геннадиевича Бестужева предполагал, что не нужно дожидаться, пока неприятности придут к нему. На все угрозы один ответ – всегда бей первым! И этот принцип придется к месту, когда... Бей первым Владимир Геннадьевич Поселягин © Владимир Поселягин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Пролог Очнулся я от тупой ноющей боли. Причём никак сразу не мог понять, что именно болит. Но потом, подняв левую руку, вторая была чем-то прижата или связана, видимо к койке привязали, и коснувшись головы, чуть не взвыл. Теперь боль ощущалась лучше, ныла всё же голова. Однако ничего себе банальный аппендицит, как мне сообщил дежурный врач приёмного отделения, куда меня привезли на «скорой». А так всё хорошо начиналось, только приехал в офис и занялся бумагами по договорам, что сегодня требуется подписать, как меня скрутило болью, потом больница и анестезиолог в операционной, что зачем-то махал перед моим лицом пальцами, велев считать. Не успел досчитать, как темнота и последующее осознание себя с этой болью. Чего они там ещё сделали, мясники чёртовы? У меня живот и бок болели, а не голова. Неужели с препаратами напутали? Да нет, вряд ли. Меня же в Склиф привезли, он был ближе всего, а тут опытные врачи, попусту наговаривать на них не стоит, это я так, по-стариковски брюзжу. Что меня привлекло, так это чириканье птичек, где-то рядом долбился дятел, и кукушка свой отсчёт начала, шумел ветер в листве, вот явно рядом прожужжал шмель. Ещё было слышно множественное жужжание мух, но как-то фоном оно шло. Я даже поразился, молодцы врачи, звуки леса включили в операционной, чтобы вот так в гармонии проводить операцию. Или я уже в палате? Или где там? В реанимации? Не знаю, до этого мне анестезию всего дважды делали, да и то при посещении стоматолога, местную, это была первая операция в моей жизни. Тут мне наконец удалось приоткрыть один глаз, второй не открывался, кажется чем-то зал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И у меня поначалу была надежда, что я переболею и потом встану, но чем больше сил я терял, тем больше понимал, организм не справится. Никакие отвары не помогали, я тихо угасал, пока окончательно не слёг. Ладно, успел лагерь обустроить, шалаш поставить, дров запас, и сейчас угли тлели у входа, давая тепло, но меня всё равно бил озноб, несмотря на всё, чем я укрывался. Да и оно уже мокрым от пота тоже было. Умирающие люди, тратя силы, стараются добраться до других людей, видимо в надежде, что им окажут помощь, я же понимал, в какой ситуации оказался, и не хотел нести эту заразу к людям. Вон даже углём на входе написал, что тут оспа. Когда я умру, если кто найдёт этот овражек и палатку мою, надеюсь среди таких людей будут образованные, что умеют читать. Тут был карантин. Через год уже будет неактуально, природа вещи обеззаразит, но всё равно я на этот счёт опасался. Больше всего я жалел о проданных трофеях купцам, а если оспа через них дальше пойдёт? Это и пугало.

А потом мне стало не до этого, я ушёл в забытьё, и меня увлекли сновидения, в которые я погрузился полностью, а потом наступило оно, и я понял, что умер.

* * *

Неизвестное место.

Неизвестное время.

Неизвестное… тело?

Открыв глаза, я судорожно вздохнул, и почти сразу меня стал бить озноб, причём так, что я даже не делал попыток пошевелиться или встать, терпеливо пережидая приступ. Я уже знал, что особо долго он не длится. Опытный уже. Значит, я не умер, пересилил болезнь? Уф-ф, всё же какое облегчение. Надеюсь, лицо у меня осталось прежним, а не обезображено этими страшными шрамами.

Однако чем больше я чувствовал тело, тем больше мне казалось оно странным. Чёрт, да оно не моё. Зубы не те. У меня ровнее были да все целые, я ухаживал за ними, а тут две прорехи, тем более одна спереди, и там, кажется, прорезается новый зуб. И спина просто горела от боли, то-то я на животе лежу. Чёрт, и в кого в этот раз я попал? Собрав силы, я, с трудом сдержав стон, приподнялся и сел на полке, на которой лежал, и осмотрелся. Полная темнота, стоявшая вокруг, мне нисколько не мешала. Ну, то, что я умер и не в своей палатке нахожусь, видно невооружённым глазом. Похоже на погреб, типичный такой погребок, а колотило меня от холода, и, видимо, из-за ран на спине, может быть, уже воспаление началось. Я не вижу, что там, но, ощупав бока, нашёл стрельнувшие болью полосы, понял, что это тело до моего попадания, скорее всего, высекли, и очень жёстко, спина сплошное месиво, странно, что позвоночный столб не задели, видимо мастер своего дела работал. А било меня от холода из-за того, что я был в одних штанах на худенькое тельце. Обуви тоже не имелось. Ощупав подошвы, понял, что хозяин этого тела привык бегать босиком, не опасаясь пропороть ноги, в отличие от Тита.