ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Характер у Марка Геннадиевича Бестужева предполагал, что не нужно дожидаться, пока неприятности придут к нему. На все угрозы один ответ – всегда бей первым! И этот принцип придется к месту, когда... Бей первым Владимир Геннадьевич Поселягин © Владимир Поселягин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Пролог Очнулся я от тупой ноющей боли. Причём никак сразу не мог понять, что именно болит. Но потом, подняв левую руку, вторая была чем-то прижата или связана, видимо к койке привязали, и коснувшись головы, чуть не взвыл. Теперь боль ощущалась лучше, ныла всё же голова. Однако ничего себе банальный аппендицит, как мне сообщил дежурный врач приёмного отделения, куда меня привезли на «скорой». А так всё хорошо начиналось, только приехал в офис и занялся бумагами по договорам, что сегодня требуется подписать, как меня скрутило болью, потом больница и анестезиолог в операционной, что зачем-то махал перед моим лицом пальцами, велев считать. Не успел досчитать, как темнота и последующее осознание себя с этой болью. Чего они там ещё сделали, мясники чёртовы? У меня живот и бок болели, а не голова. Неужели с препаратами напутали? Да нет, вряд ли. Меня же в Склиф привезли, он был ближе всего, а тут опытные врачи, попусту наговаривать на них не стоит, это я так, по-стариковски брюзжу. Что меня привлекло, так это чириканье птичек, где-то рядом долбился дятел, и кукушка свой отсчёт начала, шумел ветер в листве, вот явно рядом прожужжал шмель. Ещё было слышно множественное жужжание мух, но как-то фоном оно шло. Я даже поразился, молодцы врачи, звуки леса включили в операционной, чтобы вот так в гармонии проводить операцию. Или я уже в палате? Или где там? В реанимации? Не знаю, до этого мне анестезию всего дважды делали, да и то при посещении стоматолога, местную, это была первая операция в моей жизни. Тут мне наконец удалось приоткрыть один глаз, второй не открывался, кажется чем-то зал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там парнишка моих лет, что гнал гусей по подворью к выходу, посмотрел на меня как на привидение, стоял бледный и неистово крестился, выронив веточку, коей гусей подгонял. Я даже криво усмехнулся. Ни на что больше сил не было.

– Никак привидение увидел, а? – задал я ему вопрос.

Тот аж подпрыгнул и тут же затараторил:

– Михайло, а сказали, что ты помер.

– Я и умру, если меня не покормят. Принеси чего на сеновал, а то уже сил нет, только из поруба выпустили.

– Сейчас наших кликну, принесут, а меня, вишь, за гусями поставили присматривать, жизни лишить обещали, если хоть с одним что случится, а я таким побитым быть, как ты, не хочу.

– Угу, – только и сказал я и двинул вперёд, отчего мальчишка отшатнулся, а я пёр как бульдозер, не обращая ни на что внимания. У меня впереди была цель, главное – дойти.

Вот наконец и прохладная тень входа на сеновал. Дальше, добравшись до приставной лестницы наверх, я встал около неё, сил подняться не было, но я снова собрался и, упираясь ногами и цепляясь за верхние перекладины руками, подтягивал себя всё выше и выше. Думал, вечность поднимаюсь, пока не обнаружил, что перекладины закончились. Сил ещё хватило забраться на пол и немного проползти на тонкий слой соломы, а дальше, где его больше было, уже не успел, вырубило.

Очнулся я от прикосновения, двое парней, лет десяти и двенадцати на вид, поднимали меня, стараясь усадить. А заметив, что я открыл глаза да ещё застонал, обрадовались, воскликнув:

– Живой?

– Не дождётесь, – прохрипел я.

Оказалось, мне воду принесли и поесть. Ну, воду, полкувшина, я сразу выдул, и надо сказать, полегчало, вот что мне необходимо было, отчего организм так ослаб – от обезвоживания. Потом накинулся на простую крестьянскую еду. Причём, судя по следам от зубов, я не первый, кто её ест, а скорее доедает. Думаю, она со стола взята, где обед проходил, то, что не доели. Тьфу, да фигня – это всё, я живой, новое тело, почти здоровое, чем не радость? Единственно, я плохо понимал, где нахожусь и что вообще происходит, и я надеялся с помощью этой пары мальчишек разобраться наконец с этим. Кто же отпустит такие потенциальные источники информации, тем более те сами не торопились уходить, глядя, как я торопливо насыщаюсь. Ну, а я пока ел, задавал вопросы, начав с такого:

– Други, я не помню, за что меня? И вообще, где я?

– Ого тебя высекли, аж памяти лишился, – протянул старший из парнишек, и дальше мне оставалось только жевать и слушать, так как информация полилась на меня рекой.

Звали прошлого хозяина этого тела действительно Михаилом, или, как тут принято, Михайло. Хотя, может, это и не настоящее имя, мои друзья по несчастью знакомы были с Михайло всего две недели. А всё просто, группу сирот-бродяг на дороге заприметил боярин и силой захолопил их, в слуги себе взял.