ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Характер у Марка Геннадиевича Бестужева предполагал, что не нужно дожидаться, пока неприятности придут к нему. На все угрозы один ответ – всегда бей первым! И этот принцип придется к месту, когда... Бей первым Владимир Геннадьевич Поселягин © Владимир Поселягин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Пролог Очнулся я от тупой ноющей боли. Причём никак сразу не мог понять, что именно болит. Но потом, подняв левую руку, вторая была чем-то прижата или связана, видимо к койке привязали, и коснувшись головы, чуть не взвыл. Теперь боль ощущалась лучше, ныла всё же голова. Однако ничего себе банальный аппендицит, как мне сообщил дежурный врач приёмного отделения, куда меня привезли на «скорой». А так всё хорошо начиналось, только приехал в офис и занялся бумагами по договорам, что сегодня требуется подписать, как меня скрутило болью, потом больница и анестезиолог в операционной, что зачем-то махал перед моим лицом пальцами, велев считать. Не успел досчитать, как темнота и последующее осознание себя с этой болью. Чего они там ещё сделали, мясники чёртовы? У меня живот и бок болели, а не голова. Неужели с препаратами напутали? Да нет, вряд ли. Меня же в Склиф привезли, он был ближе всего, а тут опытные врачи, попусту наговаривать на них не стоит, это я так, по-стариковски брюзжу. Что меня привлекло, так это чириканье птичек, где-то рядом долбился дятел, и кукушка свой отсчёт начала, шумел ветер в листве, вот явно рядом прожужжал шмель. Ещё было слышно множественное жужжание мух, но как-то фоном оно шло. Я даже поразился, молодцы врачи, звуки леса включили в операционной, чтобы вот так в гармонии проводить операцию. Или я уже в палате? Или где там? В реанимации? Не знаю, до этого мне анестезию всего дважды делали, да и то при посещении стоматолога, местную, это была первая операция в моей жизни. Тут мне наконец удалось приоткрыть один глаз, второй не открывался, кажется чем-то зал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Очистил небольшую полянку, срубив ножом, из-за отсутствия топора, под корень стволы кустов и просто отодвинул стволы в сторону, чтобы внизу образовалась пещерка. Расстелил одеяло прямо на прошлогодней листве, мешок и котомку положил рядом, под руку нож, и, накрывшись по пояс другим краем одеяла, так и уснул на животе. Как свет вырубили, настолько я устал.

* * *

Разбудил меня холод. Дёрнувшись, я проснулся. Почти сразу по листьям забарабанили капли дождя, и я понял, что меня разбудило, я уже и так был мокрый. Пришлось одеяло сделать сверху в виде навеса, накинув на ветки кустарника, на что оно не особо годилось, быстро пропитывалось влагой, но зато сухо было под ним, стекало всё по бокам. Я немного посидел, просыпаясь окончательно, потом подтянул мешок и котомку поближе, особенно лук, вот уж что не стоит мочить, и, убедившись, что всё в сухости, развязал горловину вещмешка, достал каравай хлеба, отрезал ломоть и вприкуску с почищенной луковицей стал есть. Вот такая непритязательная крестьянская еда. Сейчас бы в самый цвет солёного сала тонко порезанными ломтиками, но чего не было, того не было. Я искал на кухне, не нашёл, а где находится ледник, мне было неизвестно, да и времени уже терять не хотелось. Побыстрее имение желал покинуть. А так если прикинуть на глазок, я километров на пять ушёл от имения, не меньше. Если вспомнить, в каком я состоянии, натуральный подвиг.

Однако после еды сильно захотелось пить, так что, достав флягу, всё же выбрался из укрытия и, добравшись до берега, сперва ополоснул флягу как снаружи, так и изнутри, и только потом наполнил её до краёв и вернулся. Ну, и заодно в кустики сбегал, а то хотелось уже. Про кустики это я фигурально. Было скучно, дождь лил как из ведра, так что я сгрёб листву и, почиркав кресалом, запалил её, подкладывая веточки сначала тонкие, потом потолще, развёл небольшой костерок. Перелив часть воды в котелок, около литра, я подвесил его над весело полыхающими языками огня, что также грели, а то похолодало, и стал смотреть, как вода закипает. Горячего захотелось, а то последнюю неделю только на сухомятке. Сначала просто решил горячей воды попить, потом каши сделать, а сейчас решил пустой похлёбки отварить. Крупы немного в запасе, экономить надо, так что теперь только похлёбки, никаких каш. Крупа есть, лук как приправа и соль с перцем тоже, немного, но для похлёбки хватит. Пока пустой, но, думаю, скоро и с мясом буду.

* * *

Следующие две недели к людям я не выходил, я не говорю, что их не видел, изредка мелькали, но на виду не показывался, а всё это время шёл, пока действительно три дня назад не вышел к берегам Оки. По крайней мере, я был уверен, что это она, тут тоже суда ходили, и довольно прилично.