ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Характер у Марка Геннадиевича Бестужева предполагал, что не нужно дожидаться, пока неприятности придут к нему. На все угрозы один ответ – всегда бей первым! И этот принцип придется к месту, когда... Бей первым Владимир Геннадьевич Поселягин © Владимир Поселягин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Пролог Очнулся я от тупой ноющей боли. Причём никак сразу не мог понять, что именно болит. Но потом, подняв левую руку, вторая была чем-то прижата или связана, видимо к койке привязали, и коснувшись головы, чуть не взвыл. Теперь боль ощущалась лучше, ныла всё же голова. Однако ничего себе банальный аппендицит, как мне сообщил дежурный врач приёмного отделения, куда меня привезли на «скорой». А так всё хорошо начиналось, только приехал в офис и занялся бумагами по договорам, что сегодня требуется подписать, как меня скрутило болью, потом больница и анестезиолог в операционной, что зачем-то махал перед моим лицом пальцами, велев считать. Не успел досчитать, как темнота и последующее осознание себя с этой болью. Чего они там ещё сделали, мясники чёртовы? У меня живот и бок болели, а не голова. Неужели с препаратами напутали? Да нет, вряд ли. Меня же в Склиф привезли, он был ближе всего, а тут опытные врачи, попусту наговаривать на них не стоит, это я так, по-стариковски брюзжу. Что меня привлекло, так это чириканье птичек, где-то рядом долбился дятел, и кукушка свой отсчёт начала, шумел ветер в листве, вот явно рядом прожужжал шмель. Ещё было слышно множественное жужжание мух, но как-то фоном оно шло. Я даже поразился, молодцы врачи, звуки леса включили в операционной, чтобы вот так в гармонии проводить операцию. Или я уже в палате? Или где там? В реанимации? Не знаю, до этого мне анестезию всего дважды делали, да и то при посещении стоматолога, местную, это была первая операция в моей жизни. Тут мне наконец удалось приоткрыть один глаз, второй не открывался, кажется чем-то зал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Перебаливали оспой в ещё более лёгкой форме, и тут смертности практически не было. Я решил второй способ выбрать.

Однако это в планах на будущее, когда больную корову найду. Сейчас же, поправив тяжёлый мешок на плече, я покинул опушку и, выйдя на дорогу, направился к воротам села. Вроде харчевня там есть, я её даже с опушки рассмотрел, на берегу стояла, двухэтажная, там же внизу и пристань для судов. Кто желал, мог пристать и поужинать, как и полагается, за столом доброй едой, и желающие были, две ладьи там стояло и малый ушкуй. Последний к берегу приткнулся.

Нести мешок, в котором весу за семь килограмм, конечно, было тяжело, но продуктов почти не было, так что для меня он фактически пустой, а ведь ещё не пустая котомка была, ножи и лук с колчаном, что тоже прибавляли веса. Благодаря таким нагрузкам я постепенно втягивался в дорогу на своих двоих и преодолевал с каждым днём всё больше и больше расстояний, не жалея, что двинул дальше именно на своих двоих. Однако я ещё продолжал втягиваться и был на пути к тому, когда наберу полную форму. По поводу же мешка, то надо будет тут купить продуктов, пирогов хочу, уж очень хотелось с капустой, в последний раз я пироги ел ещё в прошлом теле. Нужно исправить этот недостаток. Хм, а ведь тот пирог я тут и ел, тогда ещё в деревне на подворье у старосты. Воспоминания яркие с тем налётом ордынцев, и, можно даже сказать, приятные – победа, если бы не заболел тогда.

Ворота никем не охранялись, распахнуты, подпёрты палкой, и всё. Пройдя на территорию, я осмотрелся, тут всё для меня внове было, и двинул дальше. Местные жители попадались, но мы не общались, у меня вопросы хоть и были, но вряд ли я получу на них ответы, местные же только с любопытством глазели. Добравшись до харчевни, я прошёл в обеденный зал, переполненный, к слову, и, найдя свободное место, положил под стол мешок и сообщил подскочившему половому:

– Ужин мне, и комнату хочу снять.

– Комнат на эту ночь свободных нет. Есть сеновал.

– Годится, я уже привыкать стал, Христом себя чувствую. По ужину, щи есть?

– А как же, мясные. Расстегаи и пироги, каши двух видов, мясная нарезка… – затараторил тот.

– Тогда щей, побели сметаной. Пирог с капустой цельный, кашу на молоке. Пшённая есть?

– Есть.

– Вот её. Тогда медового квасу кружку, и хватит.

Сидевший рядом мужичок, похоже один из матросов стоявших внизу судов, ковыряясь ногтем в зубах и что-то сплёвывая на пол, ехидно поинтересовался:

– А съешь?

– Если не съем, с собой заберу.